Брок покачался на стуле и улыбнулся Хоку:
— Выглядишь просто отвратительно.
— Спасибо, — ответил Хок, изучая меню. Он открыл бутылку и отпил пиво. — Спорим, что ты это всем говоришь.
— Если бы не видел собственными глазами, ни за что бы не поверил.
— Чему не поверил?
— Ой, да ладно тебе.
— О чем ты, черт возьми, говоришь, Брок?
— Я говорю о той маленькой неприятности, которая случилась с тобой на «Линкольне».
— Ты хочешь сказать, об «инциденте», — поправил Хок и посмотрел в окно.
— В точку.
— Могло быть и хуже.
— Как это?
— Старые пилоты говорят, что лучше умереть, чем покалечиться. Но это иногда может сочетаться.
Брок секунду поразмыслил над его словами, увидел, какой тяжелый у Алекса взгляд, и решил заткнуться.
Несколько минут они молчали. Сидели, не говоря ни слова, потягивали псевдоалкогольный напиток и смотрели в окно. Хок думал о том, что у Брока, наверное, были те же опасения по поводу операции, что и у него самого. В таких вещах огромную роль играла команда. Их объединили в команду, не спросив. Они должны были провести чрезвычайно важную операцию. Как все операции по освобождению заложников, эта скорее всего будет полна опасностей. А они лезли в эту историю вслепую. И каждый не знал, чего ждать от другого. Хок понимал, почему для этого задания выбрали его. Он хорошо умел это делать.
Но почему Келли выбрал Гарри Брока?
Застенчивая девушка в черной чадре вернулась, чтобы принять у них заказ. Брок заказал люля-кебаб. Алекс — рыбу и рис. Неприметная с виду папочка с материалами совещания в ЦРУ лежала на столе. Она была запечатана, у Алекса сил не было ее открыть.
— Через двадцать минут сюда придет один человек, — нарушил молчание Брок. Он открыл папку и полистал страницы.
— Да? И кто же это?
— Друг семьи султана. Его зовут Ахмед. Классный парень. Он тебе понравится.
— Где ты его откопал?
— Скажем, у нас с ним когда-то были общие дела. Его зовут Ахмед Бадур. У него здесь большие связи.
— Он поможет нам найти султана и его семью?
— В точку, — сказал Брок.
— Если ты еще раз скажешь «в точку», я тебя убью, — предупредил Хок.
И в таком состоянии — умирающий от жары, измученный, несчастный — он действительно мог это сделать.
Алекс добавил:
— И знаешь что, Брок? Ты же у нас агент НЗК, да? Так вот, мне на это плевать. Понял?
— Слушай, приятель, ты может там у себя в Англии большая знаменитость, но…
Перепалке положил конец шум, раздавшийся с улицы. Хок выглянул в окно и с удивлением обнаружил «роллс-ройс» 1927 года, модель «Серебряный призрак», подкативший к ресторану в облаке пыли. На капоте развевался маленький государственный флаг Омана.
Когда пыль опустилась, Хок увидел сидящего за рулем опрятно одетого мужчину с зачесанными назад черными волосами и густыми черными усами. Его глаза прятались за темными очками в золотой оправе. На нем был белый льняной костюм западного покроя. Хок подумал, что мужчина сильно смахивает на инструктора по танго.
— Полагаю, это и есть твой друг, — сказал Хок.
— Да, это он.
— Почему всех мужчин в этой чертовой стране зовут Ахмед?
— Не всех. Процентов восемьдесят.
Мужчина поднялся на второй этаж и подошел к их столу.
— Садись, Ахмед. Знакомься, Алекс Хок.
— Очень приятно, — откликнулся Ахмед и улыбнулся. Зубы у него были белоснежные, блестящие, идеальной формы. Он склонился в легком поклоне. — Я много о вас слышал, лорд Хок. Принц Уэльсский отзывается очень…
— Подожди-ка. Лорд Хок. Я не ослышался? Он действительно тебя так назвал?
— Остынь, Брок, — ответил Алекс. — Я не пользуюсь титулом.
— Да, и тем не менее. Я и понятия не имел…
— Мистер Бадур, — начал Алекс, жестом приглашая мужчину в белом присесть и полностью игнорируя Брока. — Спасибо, что пришли. Полагаю, мистер Брок уже рассказал вам, зачем мы сюда прибыли.
— Да, рассказал. Британия и Америка — старые друзья Омана. Равно как и султана Аджи Аббаса. Вы приехали сюда с очень серьезной миссией, чрезвычайно важной для нашей страны.
Хок посмотрел на мужчину и подумал, что вопреки первому впечатлению этому человеку вполне можно было доверять. Поэтому он продолжил:
— Я нахожусь здесь как частное лицо, Ахмед. Но мы с мистером Броком сделаем все возможное, чтобы разрешить конфликт. Наша первая и важнейшая задача — спасти семью султана.