Неожиданно у них за спиной зажглись разноцветные огоньки, и колесо обозрения начало вращаться. Джо Бонанно возвращался на землю, но этого никто не заметил, даже Эмброуз Конгрив.
Китаец не прыгнул. Он опустил руки и просто качнулся в пустоту. Он упал головой вперед, прижав руки к бокам и сдвинув ноги. В последнюю сотую долю секунды «прыгун» свернулся в клубок.
Толпа закричала. Наблюдать за тем, как живое существо разбивается насмерть, было очень страшно и неприятно. Он летел целых две секунды, перед тем как удариться о землю.
Конгрив отвернулся и увидел, что колесо обозрения начало вращаться. Кабинка Джо Бонанно была уже внизу. Догадаться об этом было несложно — туда были направлены лучи всех прожекторов и объективы всех телекамер.
Парашютную вышку окружал высокий забор, поэтому сам момент удара о землю видели лишь немногие собравшиеся у ее подножия полицейские и спецназовцы. Но все, кто в эту ночь слышал звук удара тела, летящего с большой высоты, о землю, вряд ли смогут когда-нибудь его забыть.
— Старший инспектор, — тронул Эмброуза за плечо полицейский, — пожалуйста, пройдемте, сэр. Вас спрашивает капитан Мариуччи. Он в кабинке колеса обозрения с жертвой.
— Жертвой? — переспросил Конгрив, и его сердце пустилось вскачь. После всего случившегося он не мог представить, что они потеряют единственного свидетеля.
— Да, сэр. Это срочно. Следуйте за мной, сэр, — сказал молодой полисмен, и Эмброуз пошел за ним. Когда они наконец добрались до деревянного мостика, ведущего на колесо обозрения, Эмброуз увидел машину «скорой помощи». Задние двери были распахнуты, мотор заведен, а мигалка на крыше включена. Ничего хорошего это не предвещало.
Конгрив нашел капитана Мариуччи и двух врачей в машине. Медики оказывали помощь тощему человеку, лежавшему на полу. Было похоже, что он дышит с большим трудом. Врач стоял над ним с кислородным баллоном. Черты вытянувшегося лица Джо исказились от боли. Он был белый, как мрамор, кожа покрылась мелкими бисеринками пота.
— Что произошло? — спросил Конгрив у Мариуччи. Капитан стоял на коленях, склонившись над лежащим на полу мужчиной, придерживая одной рукой голову. Эмброуз тоже опустился на колени.
— Дело плохо, Эмброуз. Он сломал себе хребет. Легкие заполняются жидкостью.
— Что произошло?
— Наверное, он упал, когда кабинка начала опускаться. Неудачно приземлился на край сидения. Или, может, стоял на ногах, когда кабинку подхватил резкий порыв ветра.
— Он может говорить? — спросил Эмброуз.
— С большим трудом. Ребята сказали, что он едва ли дотянет до больницы. Они как раз собираются вколоть ему морфин, так что если ты хочешь с ним поговорить, лучшего времени не придумаешь.
Конгрив кивнул и наклонился к уху старика.
— Джо? Как вы? Меня зовут Эмброуз Кончив. Я друг капитана Мариуччи.
— Мучи — это ведь он меня упек на нары, — с ухмылкой выдавил из себя Джо Бонанно. Голос у него был неровный и очень тихий.
— Джо, — мягко сказал Эмброуз. — Я хочу поговорить с вами о Париже. Вы меня понимаете?
— Без протокола?
— Без протокола.
Джо несколько раз тяжело вздохнул.
— Хорошо. Расскажите мне сначала про Бенни, — прошептал Джо. — Они и до него добрались?
— Нет, Джо, с Бенни все в порядке, — сказал Мариуччи. — Он тебя завтра навестит в больнице. Принесет тебе красивый букет.
— Хорошо, — прохрипел Джо. — Это хорошо. Значит, они его не достали? Ублюдки поганые.
— Джо, это очень важно, — сказал Эмброуз. — Возможно, вы спасете множество жизней и уж точно избавите всех нас от кучи неприятностей, если сможете мне помочь.
— Эй, слушай. Ты же говоришь с Джо Бонанно! Давай, выкладывай! Чего тянуть?
— Джо, тридцать пять лет назад вы были во Франции. В Париже. Что вы там делали?
— Разбирался с Союзом Корсики. Это тогдашняя французская мафия так называлась. Они пытались на нас наехать, вели себя не по понятиям. Мы… мы хотели прикончить кого-нибудь из их людей — на их территории…
— Где, Джо, — спросил Конгрив. — В каком районе Парижа это было?
— У могилы Наполеона. Да.
Конгрив посмотрел на Мариуччи, и мужчины кивнули друг другу.
— Вы там были?
— Да. Мы с Бенни, оба… но вы должны кое-что знать, мистер… э-э…
— Инспектор Конгрив.
— Конгрив? Какая смешная фамилия! Я не злодей, инспектор. Просто был солдатом. Мелкой сошкой. Я никогда никого не убивал.
— Я в этом не сомневаюсь.
— Но в ту ночь я должен был впервые убить человека. У ребят Бенни был контракт на этого парня.
— Кого вы должны были убить, Джо? — спросил Мариуччи. Он безостановочно строчил в своем блокноте.