— А-га, — сказал Эмброуз, — центр шторма. Наш Генри, похоже, залез куда не надо. Это сочная история. Продолжай листать.
— Я вас не понимаю, сэр.
— Нефть сейчас — очень горячая тема, Сазерленд. Это знаменитый нефтеочистительный завод в Лейне, построенный французами и немцами в Восточной Германии. Управляет этим заводом «Френч Акватайн», самая крупная корпорация во Франции. Она находится в собственности государства. На самом деле эта корпорация является продолжением французского правительства. Несколько лет назад Лейна оказалась в центре очень громкого скандала с участием министра внешней торговли Франции. Печально известного месье Бонапарта.
— Правильно. Какие-то махинации с бюджетом. Да, кажется, я припоминаю — откаты африканским странам, — сказал Сазерленд, и в его голосе послышалось волнение. Он продолжал просматривать диск, который был напичкан фотографиями трубопроводов, танкеров и тому подобных вещей.
— Вот оно что. Пошлый сговор между Бонапартом и его немецким союзником.
— Немецким судостроителем. Они платят африканским политикам наличными за каждый добытый баррель нефти.
— О, да. Наши старые друзья. Французы и немцы.
— Новая Европа, — произнес Сазерленд, подняв глаза на своего начальника.
— Не забывай про иракцев, — сказал Эмброуз. — Миллиардные сделки в обход закона. Обмен нефти на оружие. Французы получили нефть. И, конечно же, наличность. Ирак получил французские истребители «Мираж» и ограниченный доступ к французским ядерным технологиям и атомным электростанциям. Самый большой скандал, в котором была замешана Франция, со времен войны. Как ты думаешь, что наш дорогой Генри собирается сделать, для чего он держит в холодильнике фотографии французских нефтеочистительных заводов?
Сазерленд в очередной раз щелкнул мыщкой и открыл следующую фотографию.
— Боже милосердный!
— В чем дело?
— Посмотрите на эту штуковину, сэр. Чертовски громадный танкер. Я никогда не видел танкер и в половину его размеров. И все-таки он наверняка работает на пару.
— Да, я как раз обратил внимание на размер волны у носа. Кажется, он только выплывает из Ормузского пролива. Какое название написано там на борту? Ты можешь различить? Ну-ка увеличь.
— «Счастливый дракон», сэр. Больше похоже на китайское название, чем на французское. Он не выпускает дым, сэр. И вообще на корабле не видно дымовых труб.
— Ты думаешь, атомный реактор? Интересное наблюдение.
— Давайте посмотрим второй диск, если вы не против, — сказал Росс, вытаскивая первый диск и вставляя второй. На экране появилось изображение, и на этот раз оно его не разочаровало. Оно было и интригующим, и компрометирующим одновременно.
— Господи милостивый! — сказал Эмброуз, внимательно разглядывая фотографию. — Генри, ах ты озорник, чем это ты занимался?
Сазерленд уставился на фотографию. Это оказался любительский снимок, на котором было запечатлено нечто вроде бала-маскарада. Вечеринка роскошная, судя по богатой внутренней отделке здания и нескдльким известным по таблоидам лицам. На переднем плане — тощий парень, почти голый, с поразительно рыжими волосами — печально известный кузен Генри. На нем нечто вроде ошейника с поводком. Да и вообще в костюмах многих гостей присутствовали кожаные детали и ошейники с шипами.
Другой конец поводка в руках невероятно красивой женщины восточной внешности, крашеной блондинки, на которой нет ничего, кроме улыбки, туфель на высоких каблуках и черного кожаного бюстье. Росс открыл следующую фотографию, потом еще одну… Улыбающаяся женщина смотрела на них со всех снимков.
— Изысканная женщина, — восхитился Сазерленд.
— Ее зовут Бианка Мун, — сказал Эмброуз, наклоняясь вперед, чтобы получше рассмотреть. — Не путать с сестрой Джет, они близнецы. Один высокопоставленный военный чиновник провалил задание из-за Бианки. А ведь он был ближайшим помощником Ее Величества. Он влюбился в нее. Она шпионка. Работала в организации под названием Те-By. Тайная полиция Китая. Все таблоиды называли ее «китайская куколка». Мне всегда хотелось узнать, что с ней стало.
— Какого черта «китайская куколка» делает рядом с твоим кузеном Генри Буллингом?
— Ну, это же очевидно, — улыбнулся Эмброуз, вето глазах блеснули искорки удовольствия, ему понравилась собственная шутка. Но дело было совсем нешуточное. Он прекрасно знал: что бы ни задумали Генри и красивая китаянка, это было нечто ужасное.
— Хорошая шутка, сэр, — одобрил Сазерленд.
— Хм-м, да, не правда ли? Кажется, счастливая случайность все-таки навела нас на китайский след. Ты видишь нижнюю часть большого масляного портрета в правом верхнем углу фотографии? Большую часть занимает позолоченная рама, но все-таки можно различить край голубого шелкового платья и одну ножку в шелковой туфельке.