Сазерленд подался вперед, вглядываясь в снимок.
— Да, вы имеете в виду вот эту часть.
— Х-м-м-м. Это весьма известный портрет, Сазерленд. Портрет, написанный Джоном Сингером Сарджентом. На этом портрете художник запечатлел самую красивую женщину своего времени леди Сесили Марс. Портрет до сих пор висит в большом зале в Бриксден-хаус. По-моему, в доме сейчас живет правнучка леди Марс Диана.
— Да, я слышал об этом доме. Его называют величественным. К западу от Хитроу, да? Один из самых знаменитых загородных домов Британии, если не ошибаюсь.
— Совершенно верно. Однако дом известен скорее своей дурной славой, чем величием, насколько я слышал. Молва гласит, что в Бриксдене проводились бесчисленные ночные оргии и подобные мероприятия. Каким-то образом нынешняя леди Марс смогла сделать так, чтобы все эти неприглядные делишки не попадали в газеты. Судя по слухам, она та еще штучка.
— Взгляните на эту фотографию, главный инспектор, — сказал Сазерленд, глядя на один из снимков из частной коллекции Генри Буллинга.
— Да?
— Что они делают с этой кофейной ложкой?
— Боже правый!
11
— Отведите этого человека в лазарет, — сказал Хок молодому члену команды, переступая с покачивающегося «Зодиака» на такой же неустойчивый плавучий док, ведущий к ангарному отсеку на корме «Блэкхока». — У него неровный пульс. Он истощен и обезвожен. Проверьте его на наличие переломов, особенно левое запястье.
Стокли стоял на палубе, держа на руках то, что осталось от некогда цветущего Гарри Брока. Тот не подавал признаков жизни, его голова безвольно лежала на широкой груди Стока.
— Я думаю, он крепко заснул, — прошептал Сток, осторожно опуская Брока на заранее приготовленные носилки. — Наверное, они ему несколько суток спать не давали. Держали парня на люцерновой диете. Питаясь только листьями и побегами этого растения, быстро теряешь вес и ничего не можешь с этим поделать.
Хок взглянул на возвышавшегося над ним Стокли и покачал головой. Алекс и припомнить не мог все переделки, из которых его вытащил этот человек, служивший в ВМС США и в полиции Нью-Йорка. Начиная с того подозрительного пожара на складе в Бруклине, когда нью-йоркский детектив сержант Стокли Джонс-младший вынес потерявшего сознание Алекса Хока с шестого этажа по горящим лестницам. Хок стал жертвой похищения, которое приняло опасный для жизни оборот. После того как он отказался заплатить за самого себя выкуп, колумбийские похитители связали его и оставили умирать на верхнем этаже заброшенного склада.
— Не волнуйтесь, капитан. Мы о нем позаботимся, — сказал один из двух австралийцев, отвечающих за лазарет. — Корабельный хирург уже готов, как вы приказывали. А как насчет вас? У вас под левым глазом очень глубокий порез.
Хок провел по лицу тыльной стороной ладони и с изумлением обнаружил на ней ярко красные следы. Он совсем не помнил, как его ранили.
— Пожалуйста, скажите связистам, что я хочу поговорить с Лэнгли, — приказал Хок стоящему к нему ближе всех члену команды. — С директором. По безопасной линии. Сейчас же. Через пять минут. Я пойду в свою каюту.
— Есть, сэр, — ответил тот и убежал исполнять поручение.
— Томми, — сказал Хок, глядя на начальника службы безопасности, который как раз поднимался на борт с «Зодиака». — Хорошая работа. Если бы кто-нибудь мне сказал, что можно в резиновой лодочке увернуться от ракеты, я бы подумал, что по ним психушка плачет.
— Спасибо, капитан. Иногда шестьсот лошадиных сил могут творить чудеса. Простите за нашего нежданного гостя. В сложившейся ситуации мне показалось, что его присутствие не повредит.
— Спасибо, Том. Взять с собой Стока — хорошая идея. В любой ситуации. Как вы думаете, кто, черт их подери, в нас стрелял?
— Военные, сэр. Это должны были быть военные. С таким-то оружием.
— Правильно. Будем надеяться, что у террористов еще нет самонаводящихся ракетных систем, запуск которых можно произвести с моря. Но военные какой страны это были? Что скажете, сержант?
— Это чрезвычайно интересный вопрос, капитан.
Спустя десять минут Хок уже был в своей каюте. Он разделся, принял горячий душ и вытянулся на кровати. Он связался по безопасной линии с директором ЦРУ, старым приятелем, с которым они вместе участвовали в операции «Буря в пустыне» и который работал когда-то посланником в английском правительстве, достопочтенным Патриком Брикхаусом Келли. Брик родился в Вирджинии и произносил слова по-особому мягко.