— Конечно же, вы должны понять, что…
— У человека должно быть право на личную жизнь, да, это я могу понять. Вопрос. Что у нас под ногами? Там бы поместилось четыре или даже пять нью-йоркских автобусов.
— Да там только трюмы, ничего интересного. Склады, топливные баки. Мы часто пользуемся моторными лодками, поэтому возим с собой тонны горючего. Уверяю вас, там нет ничего интересного.
— Мне уже интересно. Так как туда спуститься? Я смотрел по сторонам, но не видел ни лестницы, ни лифта.
— Уверяю, вам это будет совсем неинтересно.
— Ну, тогда, может быть, в другой раз. Эй, слушай-ка, а это было здорово. Классная экскурсия. Сейчас мне нужно бежать, но я очень хочу, чтобы ты сделал мне одолжение. — Сток порылся у себя в бумажнике. Парень аж весь вскинулся.
— Конечно, сэр. Чем я еще могу быть вам полезен?
— Понимаешь, я до смерти хочу увидеть спальню хозяина, — сказал Сток, вложив тысячу евро в протянутую руку старшего стюарда. — Я отвечаю за смену интерьера в одной из кают моего клиента. Ну, ищу всякие дизайнерские идеи, сам понимаешь. Тебе не обязательно там со мной торчать. Просто открой мне дверь и возвращайся к своим гостям, хорошо?
— Ну…
— Бруно, приятель, это будет нашим маленьким секретом. Не волнуйся. Если меня кто-нибудь увидит, я скажу, что направлялся в носовую часть и заблудился.
— Вы дизайнер интерьеров?
— Я не просто дизайнер. Ты, может, слышал о моей фирме — «Джонс и Джонс» в Нью-Йорке? Мне нравятся эти стулья, обтянутые белой кожей. Здорово смотрятся.
— Это не совсем обычная кожа, — заулыбался Бруно. — Это кожа с мошонки кита.
— Мошонки кита? Ну, вот, видишь, это как раз то дизайнерское решение, которое я ищу!
— Хозяин хочет выкрасить стены этого коридора в цвет морской волны. Что скажете?
— Плохая идея.
— Откуда вы знаете? Вы же еще не видели, как это будет.
— Профессиональные навыки, Бруно. Мне не нужно расстилать повсюду плюшевые коврики, чтобы понять, как это будет хреново смотреться.
— Месье Джонс, я вижу, что вы человек редкого вкуса. Только не будьте там слишком долго. Пять минут максимум.
— Максимум, — заверил его Джонс. — Может, я в чем-то и не силен, но со скоростью у меня проблем никогда не было.
Коротышка вставил в замок карточку, и толстая лакированная дверь из красного дерева с легким шорохом приоткрылась на дюйм. Звуконепроницаемая, подумал Сток.
— Merci beaucoup, напарник, — прошептал Сток через плечо, распахнул дверь, а потом закрыл ее за собой.
Освещение было тусклым, но он различал в полумраке красивые панели настенах и нечто, напоминающее кожаную плитку, под ногами. Кожаные полы! Да, вот это интерьер!
Все портовые огни уже давно погасли, и тот скудный свет, который освещал комнату, исходил от мелких светильников, спрятанных на потолке. У дальней стены стояла большая квадратная кровать. Вокруг покачивались занавески из какого-то легкого материала. На смятых простынях вырисовывались очертания лежащей женщины. Она плакала, уткнувшись в подушку.
— Эй, в чем дело? — Сток подошел к кровати.
— Ты кто такой? — прошипела она яростно. — Убирайся! Я позову на помощь!
— Спокойно, — сказал Сток, примирительно взмахнул рукой и попятился назад. Ему не было никакого резона объяснять, почему он здесь. — Я просто заблудился во время этой великолепной прогулки…
Он протянул руку, чтобы отдернуть занавески, но его пальцы нащупали холодный металл. Кровать со всех сторон была окружена железными прутьями, толщиной с карандаш и до самого потолка. Судя по виду, прутья были из нержавеющей стали и располагались в дюйме друг от друга.
Кровать была на самом деле клеткой.
Женщина, сидящая в заточении, была серьезно ранена. То, что Сток принял за темные одежды, на деле оказалось простыней, пропитанной кровью и обвязанной вокруг торса.
— Я тебя отсюда вытащу, — сказал Стокли, просовывая пальцы между прутьями. — Ты ранена. Ты сидишь в клетке. Тебе нужен врач.
— Кто ты, черт возьми, такой? — спросила она. Ее голос звучал хрипло, как-то нечетко, словно речь сбивалась под воздействием наркотиков, и чертовски нелюбезно.
— Меня зовут Стокли Джонс. Я друг Алекса Хока.
— Александра Хока?
— Именно. Ты кто?
— Джет.
— Джет? Слушай, Джет, просвети-ка меня. Эта клетка нужна для того, чтобы ты не вырвалась или чтобы народ к тебе не ломился?
— И для того, и для другого.
— Ну, ладно, Джет. Это, конечно, странно, но я как-нибудь с этим справлюсь. Скажи мне волшебное слово, которое позволит вызволить тебя из заточения. Похоже, ты жаждешь выйти на свободу.