— Скажи, Алекс, это неприкрытое совпадение вызывает у тебя вопросы? — Эмброуз, потягивая воду из стакана, открыл меню. Он жутко проголодался.
— Да, — сказал Хок. — Ты думаешь, это простое совпадение?
— Нет. Может, они сестры? Близняшки?
— Сестры? А это мысль. Кажется, я что-то припоминаю про… А, ладно, забыл.
— Сестры. Да. Не просто сестры, близняшки, — повторил Эмброуз. — Можно даже сказать, злокозненные близняшки. Одна пытается убить тебя, другая — меня. Будь осторожен, Алекс. У меня очень нехорошее предчувствие. По-моему, мы все страдаем каким-то китайским синдромом.
— Мы с Бриком как раз подходили к этой теме, — заметил Алекс. — Тебе будет интересно послушать, какая у него есть информация о наших загадочных китайских друзьях.
— Послушаю, — сказал Конгрив. — Как только мы закажем напитки.
Келли махнул одному из маячивших в некотором отдалении официантов. Пить коктейль, похоже, никто не собирался, поэтому Эмброуз тихонько заказал себе «Кровавого быка». Никаких сельдерейных палочек, оливок, ничего такого, что сигналит окружающим о выпивке, прошептал он на ухо официанту. Весь мир мог, конечно, и прекратить пить спиртное на ланч, но это не значит, что ты должен обязательно поддаваться стадному рефлексу. Эмброуз Конгрив давно решил, что не изменит своим привычкам, хотя будет об этом помалкивать и все делать тихо.
Директор сложил пальцы домиком, посмотрел на них поверх ладоней своими ярко-голубыми глазами и сказал:
— Давайте-ка я вам расскажу, что происходит на нашей маленькой планете. К сожалению, мы имеем ситуацию, которая резко ухудшается. И Америка занимает в этом деле крайне опасную позицию. Если излагать вкратце, Китай использует этот новый французский режим в качестве прикрытия, а на самом деле собирается покуситься на наш самый ценный товар. Это может привести на край пропасти.
— Война? — сказал Конгрив, и Келли мрачно кивнул.
— Может дойти и до этого, если мы поведем себя неумно.
— Давай начнем с Франции, Брик, — вступил в разговор Хок. — Сегодня утром я слышал по телевизору, что вдобавок ко всем недавним громким политическим убийствам они еще и собираются послать войска в Оман. В ответ на прямое приглашение султана, который, между прочим, исчез сразу после этого заявления.
— Что? — удивился Эмброуз. — По-моему, это называется вторжением.
— Когда вас приглашает хозяин страны, это не вторжение, — ответил Келли. — Но я этому приглашению не верю. И президент тоже. Я думаю, что кто-то, а именно этот псих Бонапарт, приставил к голове султана пушку и вынудил его пойти на этот шаг. Конечно, я не могу этого доказать. Вот здесь-то вы и вступаете в игру.
— По-моему, чертовы французы окончательно свихнулись, — сказал Эмброуз. — Это просто возмутительно! Ни в какие ворота не лезет.
Перед тем как заговорить, Келли несколько секунд смотрел на Конгрива. В его глазах была мягкость, которая крайне редко там появлялась.
— У нас, американцев, очень давние и сложные отношения с Францией, — протянул Келли со своей фирменной дипломатичностью и заговорил еще тише. — Госсекретарь сравнил эти отношения с двумястами годами походов к советнику по вопросам семьи и брака.
— Это не сработало, — сказал Хок, потягивая воду. — Кто-нибудь, позовите Рауля Фельдера.
— Кого? — не понял Эмброуз.
— Это очень известный американский адвокат, специализирующийся на бракоразводных процессах, — рассеял туман Хок, улыбнувшись Брику.
— Дело прежде всего, Алекс, — сказал Брик. — Бонапарт куда-то дел султана. И его семью. Мы должны его найти и выбить из него правду. Решить эту шараду прежде, чем французские войска войдут в Оман. Спасти их от самих себя, если только нам это удастся.
— Ты хочешь, чтобы я узнал, где султан?
— Именно. Мы полагаем, что Бони где-то его спрятал. И что-то подсказывает мне, что это «где-то» — очень далеко. Ты должен найти его и выбить из него правду. У Америки сейчас в Заливе проблем хватает — Ирак, Иран, Сирия. Мы не можем позволить себе засветиться в такой ситуации.
— Да ладно тебе, Брик, не впервой. Я знаю, как все устроено.
Келли кивнул и сказал:
— Полагаю, вы знаете об аварии на подводной лодке неподалеку от Шри-Ланки?
— Что там случилось, Брик? — спросил внезапно помрачневший Хок.
— Это произошло вчера. Подлодка США «Джимми Картер» — одна из штурмовых субмарин класса «Морской волк», на которой понатыкано больше оружия, чем на какой-либо еще. И к тому же лучшая субмарина-разведчик. Изготовлена специально для спецназа ВМФ в качестве испытательной площадки для некоторых ультрановых технологий шпионажа. Она могла подключаться к подводным линиям, когда на них натыкалась, и прослушивать переговоры.