— И? — сказал Хок.
— Пошла ко дну вместе со всем экипажем.
Боже! Несчастный случай? — спросил Конгрив.
— Бог его знает, пока нет никакой информации. С лодки пришло несколько невнятных радиограмм, а потом мы потеряли с бортом радиосвязь, и с гидролокатора она тоже пропала. За несколько секунду до исчезновения ее преследовала «Агоста-Б» — французская субмарина нового поколения, которую Франция пытается толкнуть в Пакистан.
— Так что же там случилось, Брик? — спросил Алекс.
— Обычная игра в кошки-мышки. Не было произведено ни одного выстрела. И надо отметить, что французы действительно помогают нам с поисковыми работами. Возможно, это была трагическая случайность. Но учитывая настроение в Вашингтоне, ситуация крайне напряженная.
Принесли напитки, и директор замолчал, пока официант их обслуживал. Отпив, Конгрив продолжил прерванный разговор.
— Бедные парни, — сказал он и поднял бокал. — И у всех них есть матери. Что меня больше всего поражает, так это невероятная наглость этих французов. Они потрясают во все стороны кулаками и ведут себя, как сверхдержава — супермены поганые! Без предупреждения стреляют в Алекса. Кто-то должен хорошенько им надавать по заднице, чтобы они успокоились.
— Я готов взяться за это задание, — серьезно сказал Хок.
— Ты уже взялся, Алекс, — отозвался Келли. — Для начала было бы неплохо найти султана и выжать из него правду.
С минуту Келли молчал, переводя взгляд с одного на другого и собираясь с мыслями.
— Ты ухватил самую суть. Францию нужно хорошенько встряхнуть. И сделать это быстро. Но мы не можем их отшлепать, как ты предлагаешь, не поставив при этом весь этот гребаный мир под угрозу.
— Почему не можем? — поинтересовался Эмброуз.
— Это очень легко объяснить. Можно даже одним словом — Китай.
— Я думал об этом, Брик, — протянул Алекс.
— Давай, выкладывай, — Брик махнул рукой, предлагая Хоку продолжить.
— Французы свалили из Евросоюза, потому что до чертиков устали, что их постоянно мешают со «старой Европой». Они испытывают уже физические мучения из-за десятилетий политической импотенции и используют Китай, чтобы снова утвердиться в мировой политике. Обеспечивают их экономическими и ядерными мускулами, так сказать. Вот в принципе и все, как я это понимаю.
Брик кивнул:
— Точно. Пятьдесят лет, когда Америка и СССР устанавливали правила игры, сильно лупили по французскому самолюбию. Но их новые отношения с Китаем, Алекс, они более сложные. Китай и Франция подпитываются друг от друга. Но у штурвала не Франция, а Китай. И взбирающийся на гребень Китай использует восставшую из пучины морской Францию, направляя международные интересы обоих в выгодное русло.
— Предельно просто, не правда ли? — сказал Конгрив. — Китай хочет нефти, а Франция — власти. Вуаля!
— Да, Эмброуз, и если им удастся задуманное, Америке придется ввязаться в войну, чтобы защитить свои интересы в Заливе.
— Франция мечтает оседлать тигра, — заметил Хок. — А тигры кусаются.
— Да, — сказал Брик. — Франция может оказаться всего лишь безвольной пешкой в этой игре. Китай готов пожертвовать ею при первой же возможности. Но сейчас, как ты говоришь, Алекс, Франция просто устала быть на вторых ролях. Сейчас она в центре всеобщего внимания, и это именно то место, где она и хочет быть.
— А Китай остается в тени, именно там, где он и хочет быть, — согласился Алекс.
— Да, сейчас в Париже идет отчаянная борьба за власть. Два дня назад было совершено покушение на Бонапарта, вчера убили премьер-министра. Я думаю, что корни этих преступлений следует искать в Пекине. Прямо у самой верхушки Коммунистической партии Китая — могущественного гонконгского ставленника — генерала Сан-эт Муна.
Конгрив изумленно захлопал глазами:
— Коммунистическая партия Китая убрала Хонфлера. Господи, зачем?
— Чтобы очистить дорогу для своего протеже — ужасного принца Бонапарта.
— Расскажи подробнее, Брик, — попросил Хок.
— Пока мы ничего не можем доказать, — сказал Келли. — Но полагаем, что китайский агент, работающий на Муна, убил директора «Сотбис» прямо в его личном кабинете, окна которого выходят прямиком на Елисейский дворец. Потом застрелила Хонфлера из снайперской винтовки. К счастью, султан Омана при этом нападении не пострадал.
— Ты сказал «застрелила» директора? Это была женщина?
— Да, точнее женщина с китайскими дипломатическими вверительными грамотами. Она ускользнула в последовавшей за убийством суматохе.