— Чудесно.
— Хорошо. Теперь ты, Алекс. Когда ты будешь готов ехать?
— Завтра утром.
— Хорошо. Я собираю срочное совещание по странам Персидского залива на борту «Линкольна» завтра в тринадцать ноль-ноль. Я хочу, чтобы ты был там. В Лэнгли сейчас находится в стадии разработки одна операция. Идею подал Брок. Хорошая идея, между прочим.
— Мы полетим на «Линкольн» вместе?
— Нет. Я полечу раньше. Но не расстраивайся. Я приготовил для тебя самолет, который встает на вооружение войск совместного реагирования. Машине необходимы усиленные тренировки. Я говорю об Ф-35, Алекс.
— Что?
— Ты правильно расслышал, Хоки, — Брик улыбнулся. Он знал, что Хок мечтал вернуться к полетам. Друг Брика Келли — министр обороны Британии — сказал ему несколько недель назад, что ищет первоклассных британских пилотов с опытом ведения боя на реактивных истребителях-штурмовиках укороченного взлета и вертикальной посадки. Они понадобились, чтобы оценить новый истребитель, который должен был заменить ФА-2.
Лицо Алекса просветлело:
— Ф-35? Я никогда о таком не слышал.
— Не удивительно. Так получилось, что я даю тебе вариант нового истребителя для совместных ударов США и Великобритании. Сконструировали его в Штатах, это самый современный самолет. При его создании были использованы новейшие технологии. Он твой на все время операции. Сможешь попрактиковаться в ночных засадах. Может, даже в стрельбе, если повезет.
— В стрельбе?
— После того как отчитаешься о своих впечатлениях от Ф-35 перед инженерами, отправишься в Залив. Мы планируем полет для предотвращения операции в закрытой для пролета зоне над Северным Оманом. Все подробности узнаешь на «Линкольне». Брок поможет тебе найти султана. Давайте закажем чего-нибудь поесть, а?
Хок механически заказал и сжевал прославленную пасту Гарри, но думать он мог только о том, что военно-морской флот (наверное, его друг Брик их немножко подтолкнул) принимает его обратно в строй. И не на каком-нибудь там полуигрушечном самолетике вроде того, на котором он летал во время войны в Заливе. А на сверхзвуковом разведывательном штурмовике для одного пилота, только что вышедшем из ангара разработчика.
Боже мой, да ведь человек мог на таком самолете улететь прямо в небеса!
26
— Док говорит, что ты можешь идти домой, — крикнул Сток Джет. Она стояла на палубу ниже, опираясь на поручни на левом борту корабля, и курила. Сток видел, как задумчиво она смотрит на гигантскую немецкую яхту «Валькирия».
На Джет было надето черное с золотом платье. «Викино», подумал Сток. Алекс купил его для нее в Индии или Бирме. Джет и Стоку нужно было поговорить, об этом попросил Хок.
— Если хочешь домой, — начал он, — можешь ехать. Вот все, что я хочу сказать. Поезжай домой или оставайся на борту «Блэкхока».
Конечно, сам Сток хотел бы остаться на борту большой яхты на Ривьере. Черт, а кто не хотел бы? Постели здесь были мягкие, еда роскошная, утреннее солнце играло на поверхност и воды, отражаясь скачущими золотыми монетками. белые чайки и крачки парили над головой. Короче, уезжаль ему совсем не хотелось.
Но Хок позвонил рано утром с авианосца «Линкольн» и попросил его приехать на большое совещание, которое там устраивало ЦРУ. Он хотел знать о Джет все. Как она себя чувствует? Какое мнение сложилось о ней у Стока? И о ее немецком бойфренде фон Драксисе? Слово за слово, и Сток внезапно оказался нос к носу с совершенно новой задачей чрезвычайной важности. Босс хотел, чтобы он поехал в Германию. Кажется, тот парень из ЦРУ, которого держали в заложниках на «Звезде», и которого они освободили, много рассказал.
В числе прочего он рассказал о некой совместной франко-германо-китайской операции. Что-то, придуманное в Германии, под кодовым названием «Левиафан». Босс сказал, что фон Драксис приложил к этому руку. Хок хотел, чтобы Сток поехал в Германию и посмотрел, что за человек этот фон Драксис.
— Так что скажешь? — попытался возобновить разговор Сток. — Просто я еду в Германию и могу тебя по дороге куда-нибудь подбросить. Только не на этот корабль. Он определенно вредит твоему здоровью, девочка.
Джет закурила еще одну сигарету. Это была уже третья за то время, пока Сток за ней наблюдал. Девочке явно нужно было менять образ жизни.
Немного поразмыслив над его словами, она сказала:
— Шатци все еще там, на корабле?
— Фюрер? Да что ты, девочка, его давно уже там нет. Он улетел вчера ночью на своем черном, как у нацистов, вертолете. Упорхнул обратно в свой Берлин.