Именно это было его мечтой со времен шуточных детских потасовок. На губах Бонапарта появилась кривая усмешка, когда он поднял глаза от этой аморфной людской массы и взглянул на залитый солнечным светом дворцовый двор. А напротив за окнами, сильно напоминающими его собственные, он различал силуэт самого Буке.
Без сомнения, нынешний президент Франции тоже с растущим ужасом смотрел на ту же самую сцену, развернувшуюся под его окнами. Люка поднял подзорную трубу, украшенную резьбой, которую в этот кабинет принес сам Наполеон.
Он покрутил колесико и настроил оптику на кристально четкий фокус.
— Месье президент Буке и я смотрим на эту ситуацию с одной перспективы, — сказала он низенькому темнокожему человеку. — Хотя точки зрения на нее скорее всего различны.
Человек усмехнулся, его глаза блестели за стеклами оправленного в золото пенсне.
— Все в жизни зависит от точки обзора, монсеньор, — сказал мужчина глубоким голосом. Ухмылка, от которой мороз шел по коже, и густой седой парик были важными элементами его новой личины.
Бонапарт улыбнулся, оценив чувство юмора китайца.
После успешного завершения операции в «Сотбисе» Ху Ксу навсегда избавился от мадам Ли. Ей на смену пришел щеголеватый африканец, торговец бриллиантами из Кот-Д'Ивуар.
Этим утром нынешний президент Франции Гай Буке вышел на балкон. Привыкший к десятилетиям поклонения французской черни, он был шокирован реакцией толпы на его появление на балюстраде. Почувствовав настроение народа, он поступил мудро, отойдя назад в комнату. Потом провел совещание со своими ближайшими политическими и военными советниками. Что-то нужно было делать. Буке чувствовал, что его столица, его страна, его владения уходят из-под контроля.
А ведь тело его старого друга Хонфлера еще остыть не успело!
В шесть утра Буке перестал отвечать на телефонные звонки Бонапарта. Во время их последнего разговора Бонапарт заверял президента в своей всецелой преданности в этот сложный исторический момент. Хочет ли президент, чтобы он вышел на балкон и попытался успокоить толпу? Оказавшись нос к носу с таким непрозрачным намеком, Буке, не говоря ни слова, повесил трубку. Потом он созвал своих генералов, которые находились во дворце, а остальным позвонил и приказал арестовать Бонапарта.
Один из присутствовавших генералов, Лебутильер, быстро вышел из комнаты. В заброшенной гардеробной генерал вытащил свой мобильный телефон. Его сразу же соединили с премьер-министром Бонапартом, которого он проинформировал об указаниях Буке.
— На основании какого обвинения? — спросил Люка у генерала Шарля Лебутильера, преданного ему командующего отрядами обороны Парижа.
— Подстрекательство к бунту, — пояснил генерал. — А также по подозрению в убийстве.
— Убийстве кого? — спросил Бонапарт. За последние несколько месяцев он убил или организовал убийство не одного человека. Президент и сам был замешан в некоторых из этих преступлений. Именно поэтому у Люка возникла необходимость в разъяснениях.
— Вашего предшественника — премьер-министра Хонфлера.
— Понятно. Буке все еще планирует в полдень выступить с заявлением перед прессой?
— Да, планирует.
— Два часа. Очень хорошо. Проскользни обратно к нему в кабинет. Убеди его в том, что разрабатывается план для моего скорейшего задержания. Скажи, что его все еще поддерживают армия и СМИ. Как скоро твои части прибудут во дворец?
— Мой третий взвод десять минут назад выступил в направлении дворца. Еще один начал построение на мостах. Они обеспечат подкрепление полицейского взвода, отвечающего за подавление восстаний, который уже стоит на месте. Большая толпа движется по Сент-Мич, швыряясь булыжниками. Полагаю, они должны добраться до моста через пятнадцать минут.
— Расскажи мне об этой толпе.
— Ее возглавляет этот придурок Эспальер. Они несут плакаты, огромных китайских кукол с вашим лицом. Кричат: предатель и убийца, что вы убили их любимого Хонфлера. Призывают к расправе с вами.
— При малейших признаках враждебности со стороны группы людей стреляйте. Восстание должно быть подавлено любой ценой. Ради процветания нашей страны. Вы меня поняли, генерал?
— Конечно.
— Однако я должен объяснить вам, что последнее указание о поддержании мира с помощью оружия исходит напрямую от президента. У меня имеется оригинал указа с его подписью. Донесите до всех: это президент приказал вам стрелять по собственным гражданам. А не я. Я хочу, чтобы пресса знала, что президент не советовался со мной по этому вопросу. И что я много раз заявлял о том, что я резко против убийства наших граждан. Я защитник народа. У вас есть вопросы?