У Омана была громкая репутация одного из самых негостеприимных мест на Земле. Хока мало удивил тот факт, что Конч решила послать туда именно его. Но Брок? Чем, черт возьми, он ей так не нравился? Брок направлялся прямиком в Оман на одном из кораблей агентства. Он будет координировать действия оперативников из разведуправ-ления, которые сейчас двигались из Саудовской Аравии в Оман. Брок вычислит местонахождения султана. Потом они с Хоком должны будут его вытащить.
— Боже правый! — сказал Брок, глядя на реактивный самолет. — По форме напоминает кончик шпаги. Ничего красивее я в своей жизни не видел, черт возьми!
— Да, — согласился Хок. Он и сам глаз не мог отвести от самолета. С какой стороны ни посмотри, истребитель представлял собой прекрасное творение инженерного искусства. Хок с нетерпением ждал прилета техников, которые должны были кое-что доделать. Тогда он сможет снова забраться на сиденье и поднять этого зверя в воздух.
Пока Хок сидел на совещании у адмирала Хоуэлла, один из техников обнаружил неполадку. Специалисты уже устранили дефект, но все еще проверяли и перепроверяли остальные системы самолета.
Хок уже провел предполетный осмотр самолета — через тридцать минут вылет. Следующая остановка предполагалась на аэродроме в Италии, где американские и английские представители проекта должны были еще раз провести инструктаж. А оттуда, как Алекс только что узнал на совещании, он полетит в Оман.
— У нас с тобой куча работы на ближайшие несколько недель. — сказал Гарри.
— Да. Ты мой новый напарник. Директор мне сказал. В чьем злокозненном мозгу родилась эта порочная идея?
— Не смотрите на меня, сэр. Я всего лишь рядовой боец невидимого фронта.
— Я не обязан с тобой танцевать только потому, что спас тебе жизнь.
Брок рассмеялся.
— Кто-то в Лэнгли думает, что мы с тобой хорошо сработаемся, Хок, и это все, что я знаю.
Хок внимательно взглянул на американца и задумался. Брок ему нравился, и он только что узнал, что им предстояло вместе поработать. Значит, в какой-то момент придется довериться этому парню. Но он был с ним едва знаком. Наконец он ответил:
— Наверное, они проверяют нашу решимость. А ты как думаешь, Брок?
Глядя через плечо американца, Хок видел, как техники отсоединяют провода, которые тянулись по палубе к Ф-35. Это был знак, что он уже скоро сможет вылетать.
Брок сказал:
— Черт возьми, Хок. Я думаю, мы снова с головой окунулись в одерную заварушку. Вот что я думаю.
Новое правительство Франции, которое теперь крепко держал в руках Бонапарт, только что объявило, что серьезно думает над тем, чтобы принять приглашение султана Омана. Запись пресс-конференции пропавшего султана бесконечно крутили по каналу Франс-2. В ней султан заявлял, что его страна отчаянно нуждалась во французских войсках для подавления радикального восстания, которое пыталась устроить Народная Демократическая Республика Йемен.
Келли в это не верил. Американский президент тоже. Как они оба полагали, историю с пресс-конференцией и восстанием сфабриковали французы при помощи китайцев. Султан исчез вскоре после своего выступления. У американцев была информация, что семья султана находится под домашним арестом. В настоящий момент в столице Омана Маскате французская дипломатическая миссия утрясала вопросы по транспортировке своего контингента для дальнейшего размещения на территории Омана. А фотографии слежения показывали стоящие в аэропорту Маската французские бомбардировщики «Мираж».
Пока Оман проявлял достаточно понимания и разрешал Соединенным Штатам сажать самолеты на свои авиабазы и заходить в порты. Первым заданием Хока было выяснить, оставались ли эти договоренности в силе. Он должен был без предупреждения зайти в воздушное пространство Омана и приземлиться в международном аэропорту Маската. И посмотреть, попытается ли его кто-нибудь сбить или нет. Потом провести короткую встречу с руководством аэропорта и убраться оттуда к чертовой матери.
— Капитан Хок, — сказал молодой морской летчик, отдавая ему честь.
— Да?
— Старший офицер технической службы приказал доложить, что проверка самолета закончена, сэр. Он признан годным к полетам.
Хок отсалютовал и повернулся к Броку:
— Увидимся в Омане, Гарри. Вино, женщины и песни.
Он повернулся и пошел к своему самолету. Вскарабкался по трапу в кабину и услышал несколько выкриков «давай» и «надери им задницу», брошенных в его сторону стоящими вокруг самолета летчиками и техниками. Он на секунду остановился, потом, нахмурившись, залез внутрь.