— Пойдём, пожалуйста… — прошептала она, почти умоляюще. Виктор медленно повернул к ней голову. Смех сошёл с его лица так же внезапно, как и появился. В глазах
не было ни ярости, ни нежности.
— Не сейчас, — ответил он глухо и резко. — Видишь? Почти отыгрался.
Он снова посмотрел на стол, где лежали проигранные вещи, тройка семёрок и туз с королём. Алексей, всё это время молчавший, наконец встал из-за стула и неторопливо надел перчатки.
— Кажется, вам нужен воздух, Виктор Павлович, — произнёс он спокойно. — Поговорим?
Зрячев Роман положительно отреагировал на данную идею, так как истерия Виктора в таком приличном заведении была совсем неуместна. Своё согласие с Алексеем он выразил лёгким кивком и шагом назад, дабы освободить проход. Виктор молча встал и движением руки указал Виктории оставаться на месте, после чего, успокоившись, добавил:
— Всё нормально.
Холод ударил в лицо сразу, как только за ними захлопнулась тяжёлая дверь игорного дома. Улица была почти пуста. Снег лежал ровным, нетронутым слоем. Фонари отбрасывали жёлтые пятна света, в которых снег казался грязным. Виктор шёл следом за Алексеем молча. Шаги глухо скрипели, снег под ногами хрустел. Где-то позади хлопнула дверь.
— Забавно, — произнёс Алексей, не оборачиваясь. — Вы ведь правда настолько самоуверенны.
Виктор сжал руки в кулаки. Голые пальцы выдавали его характерным, редким хрустом суставных пузырьков…
— Вам стоит уйти, — продолжал Алексей спокойно, почти по-дружески. — День сегодня не ваш. И люди… тоже.
Он остановился у края узкого переулка и добавил:
— А дама ваша… — Алексей ехидно усмехнулся. — Преданность нынче в цене. Жаль, что вы этого не понимаете.
Этого оказалось достаточно. Виктор сделал шаг вперёд, сам не осознавая движения. Он толкнул Алексея вперёд, не рассчитывая сил, чтобы хоть как-нибудь вернуть контроль над ситуацией. Алексей оступился. Каблук скользнул по льду, тело качнулось назад.
— Осторожнее, Викт… — слова оборвались.
Удар был глухим. Алексей рухнул на спину, голова ударилась о каменную кромку тротуара. Несколько секунд он лежал неподвижно, потом дёрнулся — и затих. Виктор стоял, не двигаясь. Он смотрел вниз, не веря своим глазам. Под головой Алексея медленно расползалось тёмное пятно. Кровь впитывалась в свежий снег, окрашивая его в грязно-бурый цвет. Она казалась слишком яркой, слишком живой для такой холодной ночи.
— Алексей… — тихо произнёс Виктор, скорее проверяя, чем обращаясь.
Ответа не было.
Вдруг послышался какой-то странный звук, напоминающий хруст снега под ногой. Виктор резко обернулся в сторону источника звука, но не обнаружил ничего, кроме быстро удаляющегося кусочка красной ткани. Он сделал шаг назад. Потом ещё один. Сердце билось неровно. Это была паника, страх; холодный пот проступил по лбу… Та же самая паника, что за столом, когда в блэкджеке выпадает пятнадцать очков. Виктор резко развернулся и пошёл прочь, почти бегом, обратно в игорный дом. Снег хрустел под подошвами, оставляя за ним цепочку следов, которые очень быстро начинало заметать. Дверь игорного дома распахнулась, впуская внутрь порыв холодного воздуха. Музыка, смех и звон бокалов накрыли Виктора, будто ничего не произошло. Однако он заметил, что в помещении и без того было холодно — как будто кто-то вошёл или вышел отсюда совершенно недавно. Виктор остановился у входа, тяжело дыша. Он провёл ладонью по лицу, стараясь успокоиться. Руки дрожали. Он бегло осмотрел зал — Виктория сидела там же, где он её оставил. Она сразу увидела его. По выражению его лица ей стало ясно: разговор закончился не так, как обещали.
— Где Алексей? — спросила она, поднявшись навстречу.
Виктор ничего не ответил. Он прошёл мимо, почти задев её плечом, и опустился на стул. Некоторое время он молчал, уставившись в зелёное сукно стола.
— Виктор, — тихо сказала она, наклоняясь ближе, — что случилось?
Он медленно поднял на неё взгляд. В глазах было что-то новое — не злость и не азарт. Пустота. И страх, который он не умел прятать.
— Нам нужно уйти, — наконец произнёс он. — Сейчас.
Она не стала задавать вопросов. Впервые за всё время Виктория почувствовала, что любопытство здесь — лишнее. Она лишь кивнула и поспешно накинула пальто.
Когда они выходили, Виктор заметил, как крупье машет им вслед. Взгляд был спокойный, внимательный и словно зазывающий вернуться в любое время. Виктор отвёл глаза первым. Ночью город заговорил. Сначала шёпотом: кто-то поскользнулся, несчастный случай, пьяная драка. Утром — громче: тело нашли, чиновник, кровь на снегу. К полудню имя Алексея Петронова уже знали все, кто читал газеты или умел слушать.Виктор сидел в кресле, держа в руках свежий номер, но строки перед глазами расплывались. Он читал одно и то же предложение снова и снова, не понимая смысла. Виктория стояла у окна. Она смотрела на улицу, где по снегу проходили редкие прохожие. Где-то там, совсем недалеко, ещё вчера лежал человек.
— Это ты? — спросила она вдруг, не оборачиваясь.
Виктор вздрогнул.
— Не говори глупостей, — резко ответил он.
Она повернулась. Лицо её было бледным, но голос — удивительно спокойным.
— Ты вернулся другим, — сказала она. — Я видела.
Он вскочил, подошёл к ней слишком близко.
— Ты ничего не видела, — прошипел он. — Понимаешь? Ничего.
Она смотрела на него долго, молча. Потом медленно кивнула.
Вечером в дверь постучали. Виктор вздрогнул от первого же стука. Виктория подняла на него взгляд. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Стук повторился.
— Я открою, — сказала она тихо.
— Нет, — резко ответил Виктор и уже шёл к двери.
На пороге стояли двое: полицейский в тёмной шинели и чиновник помоложе, с бумагами под мышкой. Снег на их сапогах ещё не успел растаять.
— Романов Виктор Павлович? — спросил старший, глядя поверх листа.
— Да.
— Старший офицер полиции Истинников Александр. Мы по делу о гибели господина Петронова. Несколько вопросов.