На последних строчках дневник выскальзывает из моих рук и падает на пол. По щекам текут слёзы, прикрываю ладонями лицо.
Чувствую на плече тёплую руку, которая в следующее мгновение притягивает меня к телу отца.
Папа обнимает меня одной рукой, второй почти невесомо гладит по волосам.
Она меня любила..
Единственная радость?.. Так что же случилось потом??
Вытираю слёзы тыльной стороной ладони. Папа поднимает мамин дневник и кладёт на край кровати.
Не буду больше читать. Ненавижу быть уязвимой, тем более в глазах родных людей.
Я знаю отца меньше 48 часов, а он мне уже стал родным? Бред.
Надо работать над этим. Хоть он и бросил нас, надо дать ему второй шанс.
Резко вскакиваю с кровати и поворачиваюсь лицом к Кулагину.
- Может хочешь мои детские фотки посмотреть? - улыбаюсь.
- Да, конечно. - улыбается в ответ.
Залезаю на стол, чтобы достать альбомы с фотографиями. Они лежат на самой высокой полке в углу. Я убрала их туда, чтобы никто до них не добрался. Там мои самые светлые воспоминания.
- Помочь? - папа стоит возле стола. Боится, что упаду?
- Да, если можно. - смахиваю сверху слой пыли. - Подержи, пожалуйста. - протягиваю ему фотоальбомы. Сама спрыгиваю со стола.
Снова садимся на кровать. Открываю первый попавшийся альбом. Первая фотография заставляет меня улыбнуться, там изображена я верхом на пони. С недовольным лицом. Потому что не любила фотографироваться. И вообще лошадей боялась.
- Мне здесь шесть лет. Дядя Саша, мамин муж, но на тот момент ещё просто друг, повёл нас в парк. Я тогда впервые попробовала сахарную вату, но потом это.. существо съело её. - папа с интересом меня слушает. Я лошадей боялась, а после того, как она стащила мою вкусняшку, моя любовь к ним совсем пропала.
Папа смеётся. Я переворачиваю страницу.
И фыркаю, стараясь удержать смех.
Фотокарточка с первого сентября, когда я пошла в первый класс. На голове два огромных банта. В руках букет из гладиолусов и астр ростом почти с меня. И будущий одноклассник Пашка сзади ставит мне рожки пальцами. А Иринка, которая уже положила глаз на него отворачивается от меня, обидевшись. В последствии она станет моим заклятым врагом. Мы будем воевать на протяжении одиннадцати лет.
Я рассказываю папе все свои лучшие моменты, запечатлённые на фотоплёнке, в мельчайших подробностях. Показываю ему свои рисунки и поделки из начальной школы. Он что-то спрашивает, уточняет. Я ему отвечаю. И когда материальные воспоминания заканчиваются, я обнаруживаю что на улице сумерки. И кажется идёт сильный дождь, почти ливень.
- Наверное пора возвращаться. - потягиваюсь, тело затекло от многочасовых посиделок.
- Да, пора. Мне завтра нужно явиться на работу, сделку должны заключить. Тем более там уже должен подъехать этот.. как его.. Сталкер вроде бы.. Да, точно. Сталкер. - папа хмурит брови и щёлкает пальцами, когда вспоминает.
- Что?.. Но.. Как?? - теряю дар речи. Не планировала знакомить их так рано..
- Когда ты выходила, у тебя телефон звонил. Я не смог до тебя докричаться и ответил. Парень волновался за тебя, и я сказал ему адрес. Он уже едет. Два часа как. Надеюсь, ты не злишься?
- Да нет, что ты. Действительно надо было ему позвонить. - пожимаю плечами.
- Ну ладно, я тогда пойду спущусь. Хоть познакомлюсь. - отец выходит из комнаты, через несколько секунд хлопает входная дверь.
Беру на кухне мусорный мешок, потому что других пакетов в квартире не наблюдается. Складываю туда все вещи: альбомы, фотографии, а самое главное - мамину жестяную коробку.
Пытаюсь закрыть дверь в комнату, но она свисает на одной петле. Тогда закрываю входную дверь, чтобы никакие знакомые алкаши матери и Игоря не зашли.
Выхожу из подъезда. Закрываю глаза и с наслаждением вдыхая запах сырого асфальта и пожухшив листьев. Осень. Совсем скоро станет холодно и начнётся зима.
Открываю глаза. Напротив в нескольких метрах стоит Макс, смотрит на меня с прищуром. В руках держит зонт, по краям которого ручьями стекает дождевая вода. Поэтому всё кажется расплывчатым.
Парень шагает ко мне навстречу, и я делаю шаг из под козырька, попадая прямо в его объятия. Обхватывает меня за талию одной рукой, другой держит зонт. Улыбается одним уголком губ, моей любимой обезоруживающей улыбкой. Вплетаю пальцы в его волосы, тихонько тяну их у корней. Влажные, значит стоял под дождём.
Макс склоняет ко мне голову, я встаю на носочки. Отпускает меня и берёт за руку, съезжаю рукой с головы на плечо и оплетаю шею. Упирается лбом в мой и хриплым голосом произносит:
- С возвращением, блудный Лисёнок.
И целует. Мягко и нежно, но в то же время настойчиво. Совсем недолго. Отстраняется.
- Никогда так больше не делай.
Ведёт к машине. Открывает дверь, садит за заднее сиденье. Убирает зонт и садится сам рядом, стряхивая капли дождя с волос.
С переднего сиденья оборачиваются Лёша и Яр.
- Принцесса, не пугай больше нашего Максимку. У него и так нервных клеток мало. Скоро волосы седые пойдут. Да и мы уже не молодеем. Битой-то махать спина заклинивает. - Лёха со смехом вещает.
- Битой? - поворачиваюсь к Максу. Тот пожимает плечами.
- Ага. Мы уже собирались твоего папаню заставлять яму рыть в лесочке. - поясняет Яр.
- В каком смысле? Вы чё совсем? - толкаю сталкера в плечо. Друзья парня ржут.
- Не кипишуй, Лиса. - он ловит мои руки и удерживает за запястья. - Нужно было подстраховаться. Я ж ничего о нём не знаю. Вдруг он над тобой издевался тут, как этот твой отчим ненормальный.
- Тьфу на тебя. - дёргаюсь в его руках. - Да отпусти ты уже.
Вырываюсь, но тут же обнимаю его за талию и кладу голову на плечо парню. Парни гаденько похихикивают.
Вскоре я засыпаю от мерного покачивания авто. И уже не слышу, как друзья переговариваются между собой.