Я ненавижу его. За слабость. За трусость. За то, что вместо того, чтобы защитить меня — продал. Или, хуже, даже не понял, что продал.
Он такой же, как они все. Только слабее. А значит — ещё подлее.
Александр— Где она?! — рявкнул Александр, ударив кулаком по столу.Стекло телефона, который он сжал в другой руке, дало трещину. Никто из его людей не осмелился заговорить первым. В комнате повисло напряжение — тяжёлое, как перед грозой.С утра он перевернул весь особняк. Обыскал каждый угол, каждый коридор, каждую грёбаную камеру наблюдения. Ноль. Серафина исчезла. Растворилась, как дым. Ни один охранник не видел, как она выскользнула. Как будто земля проглотила.Это бесило его. Не просто злило — ярость кипела в крови, разрывая изнутри. Он привык всё контролировать. Каждый шаг, каждое слово, каждый вдох. А тут… эта девчонка. Она ушла. Бесследно.— Найдите её, — бросил он ледяным голосом. — И найдите того, кто был на смене, когда она выскользнула. Пусть объяснит, как она прошла мимо поста. Если сам сможет говорить.Время тянулось невыносимо медленно. Он не находил себе места. Стоило ему закрыть глаза — он видел её лицо. Не испуганное — нет. Преданное. И это бесило ещё больше. Потому что она поверила. А теперь считает, что он — убийца её семьи."Грёбаный отец. Грёбаное прошлое."К вечеру один из людей принёс флешку.— Босс... нашлась запись. Камера у черного входа зацепила момент. Она вышла одна. На ней капюшон, лицо почти не видно. Но она...Александр выхватил флешку, вставил в ноутбук. Видео открылось сразу.Серафина.Быстрый шаг, оглядывается, напряжена. Она явно знала, что за ней могут погнаться. Через минуту к обочине подъезжает чёрная машина — старая иномарка без номеров. Она садится. Машина трогается.Следующее видео — с камеры на выезде с территории. Та же машина. Камера дальнего наблюдения на окраине зацепила, как машина поворачивает к промышленной зоне. Ангары.Промотка. Последний кадр: машина медленно подъезжает к старому ангару.Камера на столбе дальше не дотянула. Изображение зависло.— Кто это? Чья машина?! — Александр вскочил, голос сорвался на хрип.— Проверяем, босс... без номеров. Но в базе мелькает похожая по кузову. Часто использовалась... людьми Артёма Савина.Имя ударило по сознанию, как пощечина. Артём. Мразь. Торгаш судьбами. Слишком давно позволял себе слишком многое.— Поднять всё. Всех. Проверить каждый ангар, каждую точку Савина. Найдите её.Александр впервые за долгое время почувствовал не злость, а страх.Лёгкий, крошечный. Но такой реальный. Потому что он знал: если Савин взял её, времени у него почти не осталось.
Друзья,где же ваши звезды на книге?🥹
Пусть о Алек&Сер узнают многие,попадём рекомендации нашего прекрасного Литгорода💘
Неправильная любовь
Артём — Чёрт, — прошипел Артём, швыряя бокал в стену.Осколки рассыпались по полу, а в голове билась одна-единственная мысль: она не должна была так на него действовать.Серафина сидела в другой комнате. Тихая, словно прозрачная. Она даже не пыталась больше спорить. Только смотрела иногда так… что в висках гудело. Не страх — нет. Эта девчонка будто не боялась его. Или боялась — но не так, как надо.Она нравилась ему. Слишком сильно.Её губы, её голос, то, как она смотрела в пол, когда он приближался.Никакой показной развратности. Только тёплая, домашняя тишина, от которой у него сводило грудную клетку.— Блядь, — рявкнул он в пустоту, зажав лицо ладонями."Не имею права так думать. Она игрушка. Была. Для Леонова. А теперь — моя. Только моя. Пока я не решу, что с ней делать."Артём прошёлся по комнате, курил нервно, затягиваясь так глубоко, будто дым мог задушить желание. Не вышло. Образ Серафины возвращался снова и снова. Не как вещь. Как человек. Как кто-то, кого трогать — опасно."Ты чё, Савин? Совсем ебанулся? Девчонка Леонова. Он будет искать. Ты её держишь как приманку. А сам — как дебил — хочешь укутать, спрятать, не дай бог кто косо посмотрит."Он ненавидел эту слабость.Ненавидел себя за то, что смотрит, как она спит, как ест, как отводит глаза, как тихо дышит рядом. Всё было не так. Неправильно. Он не должен был хотеть её защитить. Не он. Не сейчас.Он знал, что Александр скоро найдёт след. Это лишь вопрос времени. Но при мысли, что придётся отдать Серафину, Артёма будто выворачивало наизнанку.— Никуда ты не уйдёшь, малышка, — тихо бросил он сквозь зубы, глядя в пол. — Ты теперь моя проблема. Моя слабость. Моё проклятье.И чёрт побери, ему это нравилось.
*********
Серафина сидела на краю кровати, босиком, закутавшись в плед. Комната была тихой, и за этой тишиной прятался ужас — тот, что скапливается в груди, когда понимаешь: дальше так нельзя.