Её ладони дрожали. Не от холода. От страха, что она не решится.
Артём был в другой комнате. Голоса не слышно, но она чувствовала его — как жар за стенкой. Он был слишком близко. Слишком.
Серафина встала, стараясь не дышать слишком громко. Плед соскользнул с плеч, и по коже прошёл холодок — но она не замечала. Всё внутри уже замёрзло.
Открытое окно. Второй этаж. Не самый сложный прыжок. Дверь — заперта на внутренний замок, но Артём иногда забывал. Может, и сейчас забыл?
Тихо ступая по полу, она добралась до двери. Коснулась ручки. Проверила — да, открыта.
Сердце билось так громко, что, казалось, оно выдает её с головой. Она сделала шаг, потом ещё один. Осталось немного. В коридоре пахло его табаком и чем-то чужим — опасностью, которая уже въелась в стены этого дома.
Она скучала по Александру.
Каждую ночь его лицо всплывало в сознании — усталое, насмешливое, любимое. Он не был идеальным. Но с ним она была собой. А теперь — только тенью. Приманкой. Разменной монетой.
Слёзы жгли глаза, но она моргнула, подавив их. Не сейчас. Только не сейчас.
— Надумала? — голос прозвучал из тьмы, резкий, как выстрел.
Она вздрогнула. Артём стоял у стены, опираясь плечом о косяк. Без рубашки, с сигаретой в пальцах и злым огнём в глазах. Он не кричал. Не шевелился.
— И куда, по-твоему, ты пойдёшь?
Серафина сжала кулаки. Говори, говори сейчас, пока не сдохла от страха.
— Прочь отсюда, — прошептала она. — Куда угодно. К чёрту на рога. К Александру. Или к дьяволу. Лишь бы не быть вещью.
Он усмехнулся — медленно, болезненно.
— Значит, всё-таки к нему? — голос стал хриплым, как шорох стекла. — Скучаешь?
Она молчала.
— Ну, скажи, малышка. Ты по нему скучаешь?
Её подбородок дрогнул. Губы побелели.
— Скучаю, — выдохнула она. — И это меня убивает. Но ты… ты убиваешь меня иначе.
Он шагнул ближе. Серафина отступила, но дальше — только стена.
— Я не дам тебе уйти, — сказал он тихо. — Потому что ты уже не только его. И не только моя. Ты теперь… ты чёртова угроза всему, во что я верил.
— А ты, Артём, — её голос стал твёрже, — ты не тюрьма. Ты — ошибка.
И всё же, когда он дотронулся до её руки, она не отдёрнулась сразу. Только чуть дрожала. Только в глазах была боль — не от ненависти.
От привязанности.
От слабости.
От тоски по другому мужчине, которую не заглушить ни страхом, ни шантажом, ни даже этой болезненной тягой, что связывала их двоих.
— Пусти, — выдохнула она, обернувшись. — Это не тюрьма.
— Ошибаешься, — он шагнул к ней. — Это как раз она.
Он не кричал. Просто подошёл ближе, поймал её за локоть, развернул лицом к себе.
— Думаешь, я позволю тебе вернуться к нему? После того, как ты теперь здесь. Рядом со мной..
— Я не твоя! — сорвалось с её губ. — Ты украл меня. Из-за долга. Из-за своей войны с Александром. Я даже не Александра! Я ничья!! Пойми уже,я кручусь здесь только из за непутевого дяди Паши,с него трясите долг! Делайте уже все что хотите! Меня это не волнует, я устала!!Он замер. Мышцы на шее вздулись, как струны.
— Нет, Серафина, — тихо сказал он. — Я думал, что да. Но теперь — нет. Я украл тебя, потому что хотел отомстить. Ударить по нему.А теперь хочу, чтобы ты осталась. Чтобы ты была в моей постели. В моих стенах. Под моей кожей. Чёрт, — он сжал пальцы в кулак, — мне наплевать на его гнев. Пусть приходит. Пусть прольётся кровь. Только тебя я не отдам.
— С ума сошёл, — прошептала она, — ты не можешь…
— Я уже не думаю, Серафина. Когда дело касается тебя — я просто хочу. И если ты сбежишь — я всё равно найду. Потому что ты теперь не вещь. Ты… ты слабость, понимаешь?
Он прижал её к стене. Резко. Но не грубо. Рядом с его телом было жарко, тесно, страшно…
— Я хочу тебя. До боли. До потери контроля. Мой разум помутнел,еще пару секунд я не могла поверить своим ушам,что он говорит? Какая к черту любовь?! Что крутится в голове у этого медведя!Я смотрела в его лицо, сердце билось слишком громко. Да, знала. И от этого было только страшнее.Артём только хотел что-то сказать — голос хриплый, напряжённый, как вдруг в коридоре послышались шаги и быстрый стук в дверь.—Артём Савин, — раздался голос охранника. — Срочно. Там один человек… говорит, без разговора с вами не уйдёт. Имя не назвал, но настаивает.Артём выругался себе под нос. Его взгляд метнулся к Серафине — настороженный, цепкий. Она стояла, прижавшись к стене, всё ещё в попытке взять себя в руки.Он подошёл к двери, задержавшись на секунду.— Не вздумай. — Голос его был тихим, но твёрдым. — Просто не вздумай, Сера.Она ничего не ответила.Когда дверь за ним захлопнулась, в комнате повисла напряжённая тишина. Серафина осталась стоять, глядя в пустоту.Но в груди уже разгорался слабый, робкий огонёк."А вдруг… это он?"Леонов. Александр. Он нашёл её?Сердце забилось быстрее. Впервые за долгое время в её глазах появился свет. Она не смела верить.