Алексей Ярушин (уже у двери, оборачивается):— Ужин в «Белом доме». Начало в восемь. Не опаздывай. Половина из тех, кто там будет, уважения не заслуживают — и именно поэтому его требуют.
Артём (тихо, почти холодно):— Они его получат. Но не так, как думают.
Кирилл (улыбается уголком губ):— Вот это — ты. До встречи, Артём.
(Они уходят. За дверью остаётся лёгкое эхо их шагов. Артём стоит молча, взгляд его сосредоточен, пальцы медленно сжимаются в кулак. Он проходит к бару, наливает себе немного виски, выпивает. Несколько мгновений — тишина.)
(Затем он выходит из кабинета, неспешно поднимается по ступеням на второй этаж. Дом уже спит. Тусклый свет ночника падает из-под двери спальни.)
(Артём медленно толкает дверь и входит.)
Серафина лежит на боку, укрывшись до подбородка. Лицо бледное, ресницы подрагивают — она во сне. Её губы еле заметно шевелятся. Артём подходит ближе, замирает у кровати. И вдруг слышит еле слышный, прерывистый шёпот:
Серафина (во сне, сдавленно):— Саша… помоги… пожалуйста… Саша…
(Мгновенная тишина. Артём будто окатило холодной водой. Его взгляд темнеет. Он тяжело выдыхает, крепче сжимает пальцы.)
Артём (мысленно, сквозь зубы):— Опять он… Даже во сне. Даже когда ты здесь. Со мной.
(Он смотрит на неё долго. Напряжённо. Словно спорит сам с собой.)
Он садится на край кровати, осторожно касается её руки, но та дёргается даже во сне. Серафина отворачивается. Артём встаёт, отходит к окну, смотрит в ночь. Его отражение в стекле — чужое, жёсткое, непримиримое.
Артём (вслух, себе):— Завтра ты пойдёшь со мной. Пусть все видят, что ты — моя. Пусть и он увидит. А потом... посмотрим, кто останется стоять.
(Он ещё мгновение смотрит на Серафину, а затем уходит, медленно закрывая за собой дверь.)
Дорогие читатели,
Спасибо, что были со мной в этой насыщенной, тревожной и эмоциональной главе. Мы всё глубже погружаемся в мир, где чувства переплетаются с опасностью, а желания — с предательством. Артём всё больше запутывается в себе и в том, что чувствует к Серафине. Но как долго можно удерживать человека силой, особенно когда сердце зовёт другого?
Впереди — не менее напряжённые события. Совсем скоро Артём и Александр окажутся лицом к лицу. А Серафина… Сможет ли она найти выход или окончательно потеряется между двумя мирами?
Буду очень признательна за ваши комментарии, лайки и отзывы. Они придают сил и вдохновляют писать дальше!
С теплом,Ameli
Upd-
Выпустить ещё одну главу сегодня или оставить интригу до завтра?
«Играй, Артём. Я подыграю»
Утро мягко проникало в комнату через приоткрытые шторы. Серафина шла в душ, чувствуя, как горячая вода смывает напряжение и страх, обжигая кожу и наполняя тело теплом. Она стояла под струями, позволяя себе забыться на минуту, ощутить себя свободной, хотя бы здесь и сейчас.Серафина вышла из душа, капли воды стекали по её коже, освежая и обжигая одновременно. Она была беззащитна и одновременно притягательна — грудь твердая и упругая, грудные бугорки едва заметно проступали, ягодицы округлые, будто вылепленные.
— Савин?! — вскрикнула она, резко обернувшись.
Он стоял, не скрываясь, глаза горели, взгляд прожигал её насквозь.
— Тебе куда? — медленно произнёс он, шагнув ближе, заставляя сердце биться чаще.
— Выйди, — твёрдо сказала она, пытаясь взять себя в руки.
Но Савин даже не думал отступать. Его рука легко скользнула по её шее, оставляя жаркий след.
— Не буду, — сдержанно усмехнулся он, наклонился и провёл губами по её коже, оставляя тёмный засос. — Ты моя. Ты не уходишь.
Серафина пыталась оттолкнуть его, но его руки уверенно схватили её за ягодицы, сжимая с силой, которую невозможно игнорировать.
— Не надо, — прошептала она, но голос дрожал.
Он наклонился ближе, губы почти касались её уха:
— Ты скучала? По Александру? Забудь. Он не придёт. Ты здесь — со мной. И это навсегда.
Его зубы прокусили губу до крови, а руки крепко держали, не давая уйти.
— Я не твоя игрушка, — ответила она сквозь зубы, пытаясь вырваться.
— Пока я не скажу иначе — ты будешь моей, — прошипел Савин..
Серафина замерла, но в груди разгорался огонь — не страха, а ярости. Его слова звенели в ушах, и с каждым — в ней нарастало сопротивление.
— Довольно, — прошептала она, и в её голосе впервые прозвучала угроза.
Она резко ударила его локтем в грудь, оттолкнула, схватила полотенце, накинула на себя. Савин пошатнулся, не ожидая такой силы.
— Я больше не боюсь тебя, — сказала Серафина. — И ты больше не властен надо мной.
Он попытался вновь приблизиться, но Серафина схватила ближайшую стеклянную бутылку с полки и направила в его сторону.