Он уложил его в чёрную коробку с бархатной лентой. Рядом положил открытку:Без условий. Просто вечер. Просто ты и я
Букет роз — глубокий бордовый, не слишком пышный, но дорогой. Как прощение. Как прощание. Или как ловушка.
Он не зашёл в комнату. Просто постучал. Один раз. И когда услышал лёгкое движение внутри — поставил коробку на пол, поверх — цветы.— Серафина, — сказал он, спокойно, даже мягко. — Я не зайду. Просто хочу, чтобы ты спустилась. Я... заказал ужин. Не дома. Хотел бы провести с тобой вечер. Возможно, последний.Пауза.— Ты ничего не должна. Ни улыбок, ни разговоров. Просто... одень это платье. И позволь мне проводить тебя. Как мужчина, который слишком много потерял.Он не стал ждать ответа. Ушёл. Сел в машину, припаркованную у входа, и стал ждать.
Он не сказал, что в том ресторане будет Александр. Не сказал, что хочет видеть, как Александр смотрит на Серафину в этом платье. Как сжимает челюсть. Как тонет.
Потому что если Артём проиграет её — то хотя бы сделает это красиво. Или — разрушит всё, до чего дотянется другой.
Он посмотрел в зеркало заднего вида, ища в себе сомнения. Их не было. Только холодный расчёт.
А внутри дома Серафина стояла у двери. Взглянула на коробку. Пальцы дрожали, но не от страха.
— Ты думаешь, я не вижу, что это игра? — прошептала она. — Посмотрим, кто в ней проиграет первым.
И она пошла одеваться.
Беги Сера!Беги!
Серафина аккуратно застегнула застёжку платья на спине, ощущая, как ткань облегает её тело, словно второй слой кожи. В зеркале её отражение казалось одновременно сильным и уязвимым — как и она сама сейчас. Она взяла коробку с платьем и букет в руку и, не оглядываясь, спустилась вниз.
Артём стоял у машины, уже сдерживая эмоции за холодной маской. Она открыла дверь и села, почти молча. Он без слова закрыл дверь, завел мотор.
— ты выглядишь шикарно — тихо сказал он, не отводя взгляда от дороги.
— Я знаю— прохладно ответила Серафина, не желая поддаваться на провокации.
Артём мимолетно улыбнулся, но глаза остались холодными.
— Ты можешь выбирать, но сегодня выбор уже сделан. Я позволю тебе уйти...
— Это твоя иллюзия, — она взглянула на него. — Я не твоя, и никогда не была.
Он резко остановил машину перед рестораном. Вздохнул, открыл дверь и протянул руку.
— Позволь мне быть твоим кавалером хоть на один вечер.
Серафина взяла его руку, неуверенно, но решительно. Они вышли.
Подъехав к входу ресторана, Кирилл Орлов, сдержанно улыбаясь, встретил их у дверей.
— Добрый вечер, господа, — тепло поприветствовал он, удерживая дверь.
— Серафина, Артём, рады вас видеть, — к ним присоединился Ярушин, внимательно оглядывая пару.
Артём легко взял Серафину под руку и провел внутрь, ощущая на себе взгляды присутствующих.
Серафина сжала его руку чуть крепче, внутренне готовясь к предстоящей игре.
— Мне нужно... припудрить носик, — шёпотом сказала она Артёму, и, не дожидаясь ответа, направилась к уборной.
В тот же момент дверь туалета резко открылась, и вбежала Лина, её глаза горели тревогой.
— Серафина! — схватила подругу за плечи. — Где ты была все эти два дня? Ты не отвечала ни на звонки, ни на смс! Я волновалась!
Серафина встретила её взгляд, стараясь скрыть всю бурю эмоций внутри.
Серафина схватила Лину за руки
— Лина, я потом всё расскажу, правда… но сейчас мне нужно выбраться отсюда. Срочно. — Её голос дрожал, как натянутая струна. — Помоги мне… пожалуйста. Я не могу оставаться здесь. Он... они все…
Лина на мгновение растерялась, но потом сжала губы в тонкую линию и кивнула.
— Хорошо. Доверься мне. Я знаю, как вывести тебя через чёрный выход. Он рядом с кухней — персонал им пользуется, я часто там прохожу. Главное — не попадись никому на глаза.
Серафина кивнула, благодарно сжав подруге руку.
— Спасибо... Я не забуду этого.
— Пошли, — шепнула Лина и повела её к служебной двери, сверяя каждый шаг с внутренним ритмом зала. В ту секунду, когда на кухне началась суета с подачей блюд, они проскользнули мимо и исчезли в узком коридоре, ведущем к выходу в тень.
Они уже почти добрались до двери, когда из глубины зала, словно удар грома, прорезался голос Артёма:
— Ну и куда ты, Серафина?
Серафина замерла, будто её окатило ледяной водой. Голос был не просто злой — в нём звучала угроза, почти хищная насмешка.
Лина резко обернулась.
— Быстрее! — прошептала она и толкнула Серафину к двери. — Не оборачивайся. Просто иди.
— Он увидел меня, — выдохнула Серафина.
— И что? Ты не его собственность, — резко сказала Лина, приоткрывая тяжёлую металлическую дверь, за которой открывался мрачный узкий дворик, освещённый только светом от окна кухни. — Иди. Я задержу его.