Александр (мгновенно настораживается):— Что значит "хотела"?
Орлов:— У нас есть глаза и в зале, и на кухне. Минут пятнадцать назад она вышла в туалет. Не вернулась. Савин поднялся сам — а вот где она сейчас…
Александр резко встаёт. В этот момент один из охранников подаёт знак.
ОХРАННИК (тихо):— Движение у чёрного выхода. Женщина. Мужчина догоняет. Похоже — они.
Александр не отвечает. Он уже разворачивается и идёт в сторону служебного коридора, обходя гостей, как тень среди света.
---
Серафина почти на выходе. Она тяжело дышит, пальцы дрожат. Артём догоняет, хватает её за запястье.
Артём (сквозь зубы):— Ты правда решила вот так сбежать? Перед всеми? Как маленькая девчонка?
Серафина (дёргается):— Отпусти, Артём! Мне больно!
Артём:— Правда?
Серафина (в глазах слёзы, но голос твёрдый):— Ты сказал что отпустишь!?
Он резко притягивает её ближе, но в этот момент раздаётся голос, холодный, как лезвие:
Александр (в тени):— Мразь!
Артём оборачивается. Увидев Александра, он чуть напрягается, но не отпускает Серафину.
Артём (усмехаясь):— А вот и ты. Знал, что ты придёшь. Думал, дольше продержится.Смотри кто это? М?
Александр (медленно подходит):— Ты ошибся, Артём. Не она продержалась. Ты проиграл в тот момент, когда поверил, будто можешь её удержать.
Артём:— А ты думаешь, она твоя?
Александр (глядя на Серафину):— Нет. Я просто знаю, что она — не твоя.
В этот момент Серафина вырывает руку и отходит к Александру. Тот подаёт ей руку, как будто сдерживая бурю внутри. Она берёт её — впервые без страха.
Артём (тихо):— Ты выбрала убийцу родителей?
Серафина (уверенно):— Я выбрала себя!
Александр делает шаг вперёд, и Артём на долю секунды отступает.
Александр:— Советую тебе уйти, Савин. Пока ещё можешь это сделать на своих ногах.
Залп напряжения между ними почти физически ощущается. Но Артём не отступает, взгляд горит.
Артём (усмехаясь, с холодной яростью):— Она думает, что ты — спасение. А ты — её приговор. Скажи ей, как они умерли. Или мне сказать?
Серафина (дрожит, голос срывается):— Не смей…
Артём (резко, будто удар):— Ты жила в доме человека, из-за которого твои родители подохли!
Слова ударяют по ней, как пощёчины. Она делает шаг назад, как будто от физической боли. В ушах шумит, перед глазами темнеет. Слёзы текут по щекам, не замечая их, она сжимает кулаки, но дыхание сбивается.
Серафина (еле слышно):— Хватит… пожалуйста…
Артём (идёт вперёд, давит):— Он не защитит тебя. Он — палач. Просто сдержанный, стильный палач. Ты думаешь, он не запачкан? Ты думаешь, ты можешь спасти его? Или себя?
Серафина хватается за стену — ноги подкашиваются. Всё внутри клокочет от боли, от ненависти, от усталости. Она закрывает лицо руками, дыхание рвётся из груди — будто больше не может ни дышать, ни слышать.
Александр (глухо):— Ты перешёл черту.
Он делает шаг, второй — и через секунду его кулак с глухим звуком врезается в лицо Артёму. Тот отлетает к стене, сползает по ней, но тут же пытается встать.
Александр (ярость во взгляде, голос низкий, будто гудящий):— За каждый её страх. За каждый её сломанный день. За каждый твой шаг к ней…
Он хватает Артёма, с силой прижимает к стене и начинает методично бить. Тот пытается защищаться, но силы неравны. Удары звучат глухо, но с каждым — будто гремит гнев накопленных лет.
Серафина (в панике, срывается на крик):— АЛЕКСАНДР! ХВАТИТ! НЕЕЕЕТ! НЕ УБИВАЙ ЕГО! ПОЖАЛУЙСТА!
Она бросается вперёд, хватает Александра за руку, за плечо, за всё, что может остановить.
Серафина (в слезах, умоляюще):— Ты не такой… ты не как он… Прошу тебя. Смотри на меня! Посмотри! Это не он стоит перед тобой — это я!
Александр замирает. Его кулак в полусогнутом движении зависает в воздухе. Он тяжело дышит, взгляд ещё полон огня. Но потом — поворачивает голову. Серафина стоит перед ним, дрожащая, как лист, но смотрит в глаза.
Александр (тихо, почти беззвучно):— Я не позволю ему…
Серафина (шепчет, гладя его по щеке):— Ты уже сделал. Ты рядом. Этого достаточно.
Он медленно отпускает Артёма, который оседает на пол, полурассечённый, еле в сознании.
Александр (глядя на него сверху вниз):— Исчезни. Если ещё раз подойдёшь к ней — я забуду, кто я есть.
Артём (хрипло, с кровью на губах):— Она… не стоит… того, чтобы…
Удар — короткий, резкий, но не по лицу. Александр бьёт по стене рядом с Артёмом, так, что осыпается штукатурка.
Александр (глухо, с яростью, уже уходя):— Последнее предупреждение.Серафина ещё сжимает его пальцы, но её тело обмякает. Голова клонится к его плечу, губы шепчут едва слышно:
Серафина:— Прости… (шёпотом)
Глаза закрываются, дыхание становится неровным, хрупким. Александр мгновенно подхватывает её, прижимая к себе: