Продолжение будут выходить намного чаще и быстрее если будешь оставлять комментарий,и тапать на звезду+ подписка;)
Upd: мне интересно ваше мнение:)
Котёнок и тигр
8:50
Утро началось с ударов и тренировки Серафины,а в подвале точнее, с их звуков. В просторном зале, глухо гремели тренажёры и чьи-то шаги. Серафина спустилась, босая, в футболке, больше похожей на ночную рубашку. И застыла у перил.
Александр бил по мешку. Точно, резко, сдержанно. Он не кричал, не пыхтел, не ругался. Просто бил, будто вычерчивал удары линейкой. Ритмично. Механично. Почти красиво.
Он заметил её, не обернувшись.
— Завтрак в девять. У тебя пятнадцать минут.
— Ты всегда тренируешься утром?
— Я всегда готовлюсь к худшему сценарию.
— Пессимист?
Он слегка склонил голову.
— Реалист. Если тебе повезёт, станешь такой же.
Она хотела уйти, но он неожиданно добавил:
— И ещё. Ты вчера забыла о страхе. Это — прогресс. Сегодня забудь о жалости. Это — слабость.
Серафина сжала пальцы.
— Я не чувствую жалости.
— Хорошо. Тогда переоденься. Урок начнётся после завтрака. Мы поедем к одному человеку. Он научит тебя слушать глазами и говорить без слов.
— Это как?
Александр наконец повернулся. На его лице появилась некая странная усмешка — что-то между сарказмом и попыткой обаяния:
— Это когда ты смотришь на человека — и он готов сжечь ради тебя мир. Или хотя бы подписать нужные бумаги.
— Ты умеешь так?
Он подошёл ближе. Слишком близко.
— А ты уже здесь. Разве это не ответ?
Она покраснела — и не от стыда. От злости.
— Я здесь, потому что мне некуда идти.
— Значит, ты всё ещё думаешь, что это случайность. Ладно, дадим тебе время. Твоя гордость умиляет. Как у котёнка, который шипит на тигра.
Он развернулся и ушёл, бросив через плечо:
— И надень что-то приличное. Не хочу, чтобы тебя приняли за мою очередную слабость.
Серафина сидела за столом, пытаясь понять, что происходит в её жизни. Александр, как всегда, был рядом — чёрный костюм, ледяной взгляд, чашка кофе, которую он держал с таким же холодом, как и свои мысли.
— Серафина, — его голос был низким, но с лёгкой иронией, как будто он мог бы смеяться, но не хотел. — Ты как?
Она подняла взгляд, глядя на него с осторожностью.
— Я... не знаю. Это всё слишком быстро. Слишком странно. И... я не ожидала, что меня... ну, так примут.
Он усмехнулся, не отрываясь от чашки.
— Примут? Ты же не котёнок на выходных. Здесь это не про «принять». Здесь про выжить. Встать и пойти дальше. Ты уже успела заметить, что на этом свете все играют с огнём?
Он взял в руки свою чашку, её взгляд заметил, как его пальцы сжались, будто он готов был в любой момент вырвать что-то из неё, как и из жизни. Он был похож на фигуру, которая может сломать всё, что попадается на пути.
Серафина немного вздохнула и вернулась к своему кофе, когда он продолжил.
— Как тебе тут, кстати? Удобно? Не жмёт ничего? — Он метнул на неё взгляд, словно интересующийся, но его глаза не выражали ни любопытства, ни сострадания. Это было скорее оценочное наблюдение.
— Нормально, — коротко ответила она, не зная, что ещё сказать.
Александр наклонился вперёд, его глаза стали более пристальными, но ирония в голосе не исчезала.
— Ну, на самом деле, Серафина, я не уверен, что ты понимаешь, что всё это не просто так. Ты не пыль на ковре. Ты — инструмент. Ты — ресурс. И, несмотря на твои маленькие сомнения, тебе придётся сыграть свою роль. Надеюсь, ты не забыла, зачем сюда пришла.
Она молча кивнула, но в голове пронёсся вопрос. Он заметил её растерянность, и его взгляд стал более серьёзным.
— Ладно, не буду тебя мучить, — сказал он, откидываясь в кресле. — Спрошу просто. Что с твоими родителями, Серафина? Где они? Это такая тёмная тема, я понимаю, но... раз уж ты здесь, может, стоит поговорить?
Она почувствовала, как её сердце сжалось. Вопрос был прямым, жестоким и слишком близким. Она смотрела на него молча пару минут..
— Где твои родители?— спросил он, отложив нож и глядя на неё с неожиданной прямотой.Голос был спокойный, но в нём чувствовалась какая-то доля лукавства, будто он знал, что за этим стоит что-то тяжёлое. Или хотел проверить, треснет ли она.
Серафина замерла с чашкой в руках. Слова долго не шли, но он не отводил взгляда.
— Мне было шесть. Ночь. Дом вспыхнул, как факел. — голос её едва дрожал, но она говорила чётко. — Я спала в комнате наверху. Мама с папой были на улице. Когда они поняли, что дом горит, побежали внутрь.— И? — коротко.
— Сосед вытащил меня. А они… — пауза. — Они не успели. Отравились угарным газом. Я помню, как кричала. И как их больше не стало.