Техник аккуратно, большим и указательным пальцами, взялся за верньер управления антенной-излучателем. Блюдце на крыше минивэна начало двигаться, издавая все то же тихое жужжание. Наконец «прицел» замер, и в точке пересечения вертикальных линий оказалось нужное окно.
Включив цифровой усилитель и микрофон, Техник увеличил мощность импульса. Отраженный от поверхности окна, он возвращался, но уже в измененном виде. Эти изменения регистрировались сложными устройствами и преобразовывались в звуки человеческой речи – слова, произнесенные теми, кто находился в квартире. Цифровая техника удаляла помехи и восстанавливала обертоны человеческого голоса, используя богатую аналоговую библиотеку речевых образцов, Распознавание занимало некоторое время, поэтому иногда «снятый» лазером звук воспроизводился с задержками, в зависимости от уровня помех на пути сигнала.
Техник нахмурился: на этот раз из динамиков не доносилось ни звука.
– Опять барахлит чертова штуковина, – не слишком уверенно пробормотал он, обращаясь к пульту, мигающему разноцветными огоньками.
Он еще повернул регулятор громкости. Тишина.
– Может, там никого нет, – предположил его напарник, у которого оказался красивый, хорошо поставленный голос, сделавший бы честь даже диктору национального телевидения. – Сидим здесь, как кильки в банке…
– Говорят, что есть, – Техник мотнул головой в направлении кабины. – Разведка дело знает.
Напарник собирался ответить на это что-нибудь саркастическое, но тут из динамиков, поставленных чуть ли не на максимальную громкость, громыхнуло:
– Извини за натуралистические подробности… У меня все хуже получалось с другими девчонками, а потом перестало получаться вообще.
Техник рывком дотянулся к регулятору громкости и повернул его в обратную сторону, да так резко, что последние слова они едва расслышали.
Его напарник тем не менее округлил глаза:
– Ты, часом, окна не перепутал? Может, это частная приемная сексопатолога?
Прыснув в кулак, Техник на всякий случай вывел на экран схему, по которой настраивал лазер, сверился.
– Все в порядке, окно то самое, – наконец произнес он. – Давай слушать.
Человек в кабине минивэна тоже слушал: «снятый» лазером звук транслировался на динамик в раковине его уха. Он узнал голоса – ошибки быть не могло.
Дальнейшее содержание разговора его не интересовало.
Те, кому это нужно, прослушают потом запись, сделанную Техником. Ему же предстояло дать сигнал к началу операции под названием «Тени исчезают в полночь».
Звучало как римейк известного сериала.
Почему-то это его коробило.
Человек вынул из кармана серебристый цилиндрик, проделал те же манипуляции и произнес всего лишь два слова:
– Занимайте места.
В темной комнате повисла тишина.
Казалось, можно было услышать, как бьются два усталых сердца.
– Негостеприимный ты какой-то, – проговорил наконец Марк.
Он встал из кресла, и на фоне освещенного полной луной окна его фигура приобрела четкие очертания. Был хорошо виден опущенный стволом в пол пистолет в его правой руке.
– Может, выпивкой угостишь, братец? – поинтересовался Марк. – Ладно, ладно – шучу. Прощай.., а впрочем, можешь в любое время навестить меня в Швейцарии.
Он сделал шаг к двери, мимо Олега, все так же сидевшего в кресле, и тут оконное стекло за его спиной осыпалось водопадом осколков.
Все, что произошло потом, показалось Олегу каким-то кошмарным сном.
Две черные фигуры с растопыренными руками и ногами – это зрелище напомнило Олегу рекламный ролик голливудского блокбастера «Человек-паук» – в мгновение ока очутились в комнате, вышибив собственными телами оконное стекло. Осколки захрустели под толстыми подошвами армейских ботинок, когда они, выпустив из рук тонкие фалы, по которым опустились с крыши, приземлились на пол.
Марк, не оборачиваясь, прыгнул вперед с того места, где его застал звук бьющегося стекла. И правильно сделал: гости были настроены так решительно, что не замедлили подтвердить свои намерения выстрелами на поражение. Если бы Марк замешкался хоть на мгновение, две пули прошили бы его насквозь.
В недлинном списке незваных гостей ликвидация Олега была на втором месте. Может быть, потому, что для него путь к отступлению был отрезан. Кресло стояло слишком далеко от двери, и требовалось сделать как минимум несколько шагов, чтобы оказаться в коридоре и уйти с линии огня.
Марк же расценил это по-своему.
– Ну и сука ты, братец! – заорал он, отстреливаясь наугад из темноты коридора. – Не ожидал от тебя.., не ожидал!.
Не слушая его воплей, Олег резко оттолкнулся ногами от пола и опрокинулся на спину вместе с креслом. Вовремя – еще две пули вонзились в сиденье, отколов несколько щепок железного дерева.
Оказавшись на полу, Олег что было сил толкнул кресло обеими ногами – и выиграл секунду на то, чтобы выхватить оружие.
Стул поехал вперед по гладкому паркету и ударил одного из нападавших по ногам. Тот отскочил, едва не потеряв равновесие, а в это время в руках у второго невесть откуда появился «узи». Но использовать его неизвестный так и не успел: Олег выстрелил с пола, и пуля, попав в горло человеку с пистолетом-пулеметом, отбросила его к стене.
Марк, в темноте пытавшийся открыть замок входной двери, слышал звук упавшего тела, но впопыхах даже не стал задумываться о том, кто это мог быть.
– Черт, черт, черт! – ругался он, ковыряясь в хитром двухстороннем замке, который так легко сдался поначалу. – Да открывайся же ты, с-с-сука!
Не давая опомниться второму нападавшему, Олег кувырнулся назад через правое плечо, вскочил и расстрелял его практически в упор. Но тот успел-таки выстрелить, и пуля оцарапала Олегу щеку. Смахнув выступившую кровь рукой, он, не ощущая боли, бросился в коридор.
– Марк, не стреляй! – закричал он, – Я здесь ни при…
– Черта с два! – зло крикнул тот. – Получай, сука!
Первая пуля ударила Олега в левое плечо. Он пошатнулся и, не устояв на ногах, упал на одно колено. Пистолет он не выпустил и все еще мог стрелять.