25
- Что с тобой? Где ты была и почему в таком виде?
- Не знаю, Ласс, - растеряно призналась я.
Про книгу говорить ему я не стала. Еще чего доброго полезет и будем вместе в одной палате доживать век тихими безобидными идиотами. А может и не безобидными.
Мое тело совершенно неуязвимо, но вот мой разум… Неужели книга настолько сильна, что лишила меня ума?! Или просто у меня крыша от горя поехала? Но останавливаться я не собиралась. Книжке захотелось украсить интерьер замка настенной живописью!? Ничего, переживу! Но я заставлю всех заплатить за принесенные мне страдания!
…
Весна… приблизительно конец апреля – начало мая. Этот год выдался теплый и на улице уже совсем сухо, даже деревья цвести начинают. Я сижу на кухне, подобрав под себя ноги, на шатающемся старом табурете, с которого не раз падала, но упорно продолжала сидеть именно так – с ногами. Кухня в нашей комнате, совмещенная с жилым помещением, и единственное в комнате окно задвинуто поставленным поперек столом. На плите засвистел грязный засаленный чайник, и я, найдя среди неимоверного бардака чашку, и сполоснув ее водой, налила себе чай. Тетя Нина ушла торговать и наказала мне в одиннадцать сменить ее. Но было еще только начало десятого, и я могла позволить себе полтора часа отдыха и безделья. Яркое весеннее солнце светило в окно через поросшие уже молодыми листочками ветви деревьев и отражалось в полированной поверхности стола. У многих были такие столы… еще советские, с закругленными краями и непонятного цвета, то ли белые в серую крапинку, то ли серые в белую. На столе стоит старая ржавая железная подставка для книг, в тех местах, где на ней еще сохранились остатки краски, было видно, что она когда-то была зеленой…