- Вампиры чувствуют течение крови жертвы по жилам. Вот сейчас я чувствую удары твоего сердца. А сейчас не чувствую! – она раскрыла рот и выпучила глаза, но прежде, чем успела испустить дух, я запустила ее сердце снова, - а еще я вижу каждый сосуд в твоем теле. Чувствую пульсацию…
Обигейл всхлипнула от внезапной боли сжавшихся сосудов в руке, но не дала себе закричать.
- А вот теперь я чувствую, как разрывается твоя бедренная артерия.
Теперь она не смогла сдержать крика, сдирая связанные руки. Обнаженная нога ее быстро синела и распухала от внутреннего кровотечения. Брезгливо поморщившись, я остановила кровотечение. А то помрет еще раньше срока. Я провела клыками по ее шее, испытывая скорее отвращение, чем жажду.
- Было бы хорошим наказанием убить тебя, как это могла бы сделать она, выпить кровь. А может лучше обратить тебя в вампира?
- Делай, что хочешь! Я не стану жить чудовищем, лучше убью себя сама!
Вдруг из толпы выскочил какой-то юнец, судя по одежде - молоденький дворянчик. Я стояла спиной к нему и делала вид, что не замечаю, как он несется на меня крупными скачками, размахивая мечом. Уже вскочив на деревянный помост (даже смертный слышал бы этот грохот, но я по-прежнему не оборачивалась) он полным патетики голосом произнес:
- Я не боюсь тебя, проклятая ведьма! В нашем городе нет места колдовству!
И всадил мне свой меч между лопаток, так, что он вышел спереди, пропоров лиф моего платья. Я кашлянула, схватилась за грудь картинным движением… и гортанно расхохоталась. Я перехватила лезвие обеими руками и с хрустом костей и чавканьем разрываемой плоти, брызжущей кровью вырвала его вместе с рукоятью из своего тела. Оборачиваясь ,я уже знала, какой смертельный ужас будет на его лице. Ну вот, а говорил не боится. Его, перепачканным в моей крови мечом, я обмотала ему же шею, как шарфиком. И спихнула с помоста. Опасливо косясь по сторонами и боясь лишний раз двинуть шеей, он пробрел прочь. Уже повернувшись обратно к привязанной наемнице я остановила его сердце, улыбаясь звуку упавшего на мощеный тротуар тела. Валериан учил меня не убивать без необходимости… но ведь Валериана нет больше…
Обигейл морщилась от боли в ноге и волосы ее свалявшимися прядями прилипали к вспотевшему лбу – жалкое зрелище.
- Смерть — это легко. Сдохнуть, как собака, вместе со своей смертной душой ты всегда успеешь.
- Так ты не убьешь меня?
- Убью, но позднее, - нежно сказала я, беря ее под локоток, - когда наиграюсь.
…
- Нелегко быть маньяком, - с притворным сожалением вздохнула я, сидя в пыточной камере и меланхолично глядя на то, как кряхтит растянутая на дыбе наемница.
- Мне поплакать от сочувствия? – вяло огрызнулась она.
- Можешь поплакать, осуждать не буду, - я крутанула колесо, и она вскрикнула, - человечество изобрело столько способов убийства. Один изощреннее другого. Но итог один. Повизжишь, да помрешь. Так не интересно.
Наемница молчала, а я, встав, потянулась и обошла камеру пыток. Орудия были устрашающими, и даже у бессмертного от одного их вида шел мороз по коже. Но в них для Обигейл не было ничего нового. Если бы она не присоединилась к славному псевдо-лорду, ее ожидала бы подобная участь и от своих же собратьев. Так что это было страшно, больно, но вполне естественно для данного времени. А нужно было нечто такое, от чего кровь стынет в жилах. Что она боялась увидеть в самых страшных своих кошмарах.
- А знаешь, я, кажется, придумала! – я остановилась и подняла палец вверх, - как-то давно, еще в своем мире, я читала в интернете одну страшилку. Ты ведь не знаешь, что такое интернет… ну это детали! Теперь-то я знаю, что это была выдумка полнейшая, но с моими возможностями она станет реальностью! Слезай! Хватит прохлаждаться на дыбе! Сейчас ты узнаешь, что такое настоящие муки!
С возбуждением маньяка я отвязала ремни от ее рук и ног и поволокла ее наверх… в лабораторию Валериана. По пути нам не встретилось никого. У самых дверей я ненадолго лишила ее зрения, чтобы она не посмела осквернить покои монсеньора своим нечестивым взором.
Зрение вернулось к ней, лишь когда я как куклу швырнула ее на одну из каталок. После темных подземелий яркий белый свет лабораторных ламп слепил ее и она осоловело моргала, оглядываясь по сторонам. Неудивительно, ведь за несколько метров мы преодолели расстояние почти в пять веков. Из древнего в ультрасовременное. После темного камня и дерева ей дико было смотреть на слепящее белый пластик, хромированный металл и стекло. Я дала ей некоторое время поудивляться тому, до каких невиданных чудес дошел прогресс.
- Ты, наверное, не знала, но он был ученым. Блестящим ученым. Он был врачом, и изобрел новый способ лечить людей. Давать им шанс выжить.