Своим ощущением времени я чувствовала, что полнолуние будет завтра. Стоит ли говорить, о том, что до того, как я села на трон после прочтения книги, до него оставалось полторы недели!? Я боюсь, что в один прекрасный день ум и тело окончательно потеряют связь друг с другом. Нет! Нужно сначала закончить заклятие! А потом уж пусть это убожество достается хаосу! Мы еще посмотрим, кто кому покажет больше ужаса!
Я поднялась на башню и вошла в комнату, где покоилось мое старое тело. Я смотрела на бледную кожу, на сложенные на груди круглые ладошки с коротенькими пальчиками и не могла поверить, что это я. Я и узнавала, и не узнавала это тело. Его реалии были настолько далеки от меня, что трудно было поверить, что все это было на самом деле. Мне кажется теперь, что в моем мире никогда и не существовало ничего, кроме боли утраты.
Я посмотрела на свою ладонь. Завтра на ней должна появиться первая линия связи.
- Скоро мы с тобой снова будем одним целым, - прошептала я, проведя пальцами по холодной белой коже своего тела, - ненадолго, но будем.
В ночь полнолуния я отправилась на север. Именно там, в водах Ария, мне предстояло принять смерть от воды. Принять и выжить.
Солнце клонилось к закату, и я, пролетая над водой, камнем рухнула вниз. Преломленный водой свет алого заходящего солнца делал воду красной, словно я тонула в крови. Я намеренно заставила свои легкие наполниться водой и намеренно не отключала физическую боль при этом. Грудь обожгло огнем, а горло сжалось, словно под давлением невидимой руки. Но это длилось недолго. В тот момент, когда я должна была умереть, боль прекратилась.
- Стихия воды, мы едины с тобой, - произнесла я, - я приняла твой смертельный дар, прими и ты мой!
Моих слов под водой не было слышно, но я была уверена, что стихия чует мой призыв. Над полноводной рекой всходила полная луна. Теперь колышась в потоках черной воды, я видела ее бледный и холодный свет над собой. Я лежала под водой, раскинув руки, как утопленница. С той лишь разницей, что утопленники висят под водой лицом вниз.
«Стихия воды, мы едины с тобой. Я приняла твой смертельный дар, прими и ты мой! Силою неоплаченного долга заклинаю тебя. Свяжи свой пут на мою длань!»
«Стихия воды, мы едины с тобой. Я приняла твой смертельный дар, прими и ты мой! Силою неоплаченного долга заклинаю тебя. Свяжи свой пут на мою длань!»
«Стихия воды, мы едины с тобой. Я приняла твой смертельный дар, прими и ты мой! Силою неоплаченного долга заклинаю тебя. Свяжи свой пут на мою длань!»
«Стихия воды, мы едины с тобой. Я приняла твой смертельный дар, прими и ты мой! Силою неоплаченного долга заклинаю тебя. Свяжи свой пут на мою длань!»
Я повторяла и повторяла это. До самого рассвета. Стихия противилась. Она тоже погибнет со всем миром, и она не хотела даваться в мои руки. Но сила неоплаченного долга имела непреложный закон. Я приняла смерть от нее, и теперь она была в долгу. Наконец мою руку обожгло мгновенной вспышкой. Стихия сдалась.
Розовое восходящее солнце показалось на горизонте. Выйдя из воды, я откинула с лица мокрые и опутанные водорослями пряди волос и посмотрела на свою правую ладонь. От промежутка между средним и безымянным пальцами до середины ладони шла переливающаяся голубовато-серебристая полоса.
Я потерла кожу, но было ощущение, что эта полоса насквозь проходит через кожу, мышцы и кости. «Эта связь останется навеки», - вспомнила я предупреждение книги хаоса. Высушив волосы и платье, я вернулась в замок.
По пути мне встретился Лазаро. Взглянув в его лицо, я поняла, что не предусмотрела одну вещь. Он должен остаться жив. Весь этот мир вместе со мной полетит в хаос, но Лазаро единственный заслуживает право выжить. Да, я не судья, чтобы решать. Но мне плевать на мораль! Я уже опустилась до предела, и еще один грех самосуда мне погоды не сделает!
- Лазаро, - я выжала из себя скупую улыбку.
- Элли? Все хорошо?
- Насколько это возможно в данных обстоятельствах.
Мы шли по балкону второго этажа. В сухих официальных фразах Лазаро расписывал мне положение дел в стране и в замке. С момента смерти Валериана, когда я стала неспособна править, страной фактически управлял он. Моих жестоких законов он не отменял, хотя и был с ними не согласен. Но вся координация работы власти, все регулирование деятельности армии и ставленников было целиком и полностью на нем.
Круговорот ставленничества в природе. Сначала я была ставленницей при Валериане, теперь Лазаро был ставленником при мне.
Наверное, он тоже расстроится, когда я умру. Главное не дать ему узнать о моих планах раньше времени. Ибо он в лучшем случае постарается мне помешать, а в худшем решит занять мое место жертвы для хаоса или останется разделить судьбу этого мира. И то, и другое, и третье было для меня неприемлемо.