- А я верю, что лорд Евгениус нас не оставил. Возможно, он собирает армию где-то в горах. А может даже вербует на нашу сторону драконов!
- Ахаха, - простодушно засмеялась я, отмахнувшись, - Драконов! Ну, ты как скажешь, Джон! Где ж нам, простым людям, знать их высокую политику. Наше дело маленькое.
- И то верно, - с облегчением вздохнул он, закрывая щекотливую тему.
- Давай я лучше твой дом приберу. Должна же я как-то отблагодарить своего спасителя.
По его мимолетным взглядам я поняла, что ему больше по душе была бы другая благодарность, но все же он был благороден не только происхождением, но и душой.
И так я осталась жить в доме одного из своих врагов. Никогда не думала о шпионской карьере, но, думаю, тут подстава удалась на славу. Наш герой не только не раскусил меня, но, кажется, даже влюбился. Надо было видеть, как он носился вокруг меня, съездил в город, купил пуховое одеяло, сколотил новый умывальник и починил лохань для купания. Сам он до этого мылся в реке.
А я лишь хлопала глазами, эмоционально благодарила и не забывала изображать из себя прилежную, хозяйственную и очень праведную девочку. В один из дней он даже пытался поцеловать меня, но я отпрянула с отвращением. Но, впрочем, тут же заставила свои щеки покраснеть и смущенно пролепетала.
- Я еще девица, а матушка учила меня блюсти целомудрие до свадьбы.
И угадайте, что он ответил!? Бинго! Он предложил пожениться! Такой удачи я не ожидала. Значит, этот олух влюблен в красивую простушку даже больше, чем я думала. Но до свадьбы дело не дойдет. Меня уже, наверное, потеряли в замке, да и следующее полнолуние скоро. Пора кончать эту комедию.
Вечером мы сидели на крыльце дома и смотрели на звезды. Эдакая романтическая идиллия. Ночь была теплой, небо было чистым, в воздухе пахло сохнущим на деревянных настилах цветистым разнотравьем, которое Гарфилд/Джон скосил сегодня днем. В сарае шуршали козы, где-то на дереве ухала сова. Я нежно опустила голову ему на плечо и так же нежно произнесла.
- Мне вот интересно, ты и вправду думал, что сможешь жить так?
- Как, милая? - он еще не понял подвоха и думал, вероятно, что я волнуюсь из-за предстоящей свадьбы.
Я подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза, и хоть я все еще выглядела как Клотильда, он попятился от этого взгляда.
- Ты и вправду думал, что после того, что вы затеяли, - злобно прошипела я, принимая свой облик, - ты сможешь просто так затеряться в толпе, найти себе бабу, и жить как ни в чем ни бывало?!
Шок на его лице надо было видеть. Глядя на это смятение, на эту боль от обманутого в лучших чувствах сердца, я ни капли не жалела, что потратила на этого болвана почти месяц своей жизни. Игра стоила свеч.
Гарфилд отскочил, лихорадочно пытаясь защищаться, но я не спешила нападать.
- Ну что же ты, любимый? А как же наша свадьба?
Он хотел было что-то ответить, но от гнева и обиды только пыхтел и таращил глаза. Я дала ему добежать до комнаты и сорвать меч со стены. Если на сцене висит ружье, оно должно выстрелить. Правда?
- Ну, это уже старый фокус. Мне надоело даже его использовать!
Я дала нанизать себя на меч, но продолжала наступать. Когда же он, пятясь, дошел до стены, я коснулась пальцами его висков.
- Ты умрешь, Гарфилд. Но сначала ты увидишь, как умирали твои друзья.
И я показала ему это. Он ненависти и отвращения он покраснел и зарычал, отбрасывая меня назад и выдергивая меч. Я дала ему немного повоевать, после чего выбила ногой меч и заломила руки за спину.
- Ты всегда был ревнителем чести и благородства. Ты, наверное, мечтал умереть в бою, покрыв свое имя славой подвигов?
- Я и так умру в бою с тобой и твоим нечестивым хозяином! Он с детства вскармливал тебя ядом, но теперь вашей власти придет конец! И я умру за это без сомнений!
- Сколько патетики! – притворно восхитилась я, - но ты умрешь не как герой и не как войн. Ты умрешь, как скот… но что рассказывать, давай я лучше покажу.
Прошептав эти слова ему на ухо, я перенесла нас обоих в далекий мир. В мир, где правила древняя цивилизация ацтеков. Мы стояли у подножия храмовой пирамиды. Отворив потайную дверь, я втолкнула Гарфилда внутрь.
Он разглядывал жуткие маски и скульптуры, картины, в характерной манере изображающие сцены жестокой расправы над людьми. По его оцепеневшему взгляду было видно, что его страхи не простирались так далеко.
- Что это за проклятое место?! – выдохнул он.
- Это твой последний приют, - ответила я и закричала, - Уицилопочтли!!! Выходи, сукин сын, я знаю, что ты здесь!
После некоторой паузы стены сотряслись, и в воздухе дохнуло серным пламенем. Костедробильным рыком разнесся по пирамиде голос хозяина святилища.