28
Этой ночью должно было снова быть полнолуние, и я отправилась на юг, чтобы принять смерть от огня. Сегодня утром книга уточнила мне, что огонь должен быть естественным, а не магическим, и поэтому я соорудила некое подобие костра. Придется конечно поддерживать огонь, но, думаю, у меня хватит внимания делать это, не отвлекаясь от заклинания. Солнце уже садилось, и я встала в центр костра, и приготовилась уже поджечь его искрой, как раздался хлопок.
На поляне передо мной материализовалась леди Анайя. Старая верховная ведьма вперила в меня разгневанный взгляд и заговорила:
- Я знаю, что ты хочешь делать! Я видела метку на твоей ладони, и я знаю, что она означает!
- Да, и что же?
- Я знаю, что ты хочешь обрушить в бездну наш, мир, но я не позволю тебе сделать это!
- В самом деле?
- Я связала себя заклинанием с распорядителем, умру я - умрет и он! А он ведь дорог тебе!
Чего только не сделаешь для спасения собственной шкуры, даже опустишься до шантажа того, кому присягала в верности. Я скривилась и вышагнула из снопа веток. Скользя невидимыми шагами к ней, я не сводила с ведьмы ледяного взгляда вишневых глаз.
- Вот как? Шантаж? Ты угрожаешь своей королеве, ведьма?!
Я подошла к ней вплотную, но ни один мускул не дрогнул на ее гордом лице. Она стояла, расправив плечи, и взирала на меня точно так же, как в далеком детстве, когда распекала за очередную шалость.
Я тихонько коснулась ее ауры, вытягивая пульсирующие магические силы. Вот и все… какие заклинания могут быть у той, кто более не является ведьмой?!
- Ты в самом деле думала, что сможешь добиться своего, угрожая Лазаро? – разочарованно спросила я.
- Нет. Но я должна была попытаться.
Я прошлась по поляне туда - обратно. Солнце уже почти село. Времени нет, иначе придется ждать следующего полнолуния.
- Мне жаль убивать Вас, леди Анайя, Вы были мне вместо бабушки. И я действительно привязана к Вам. Но какая разница, умрете Вы сейчас или через несколько месяцев. Судьба этого мира решена.
- Магистр Валериан не позволил бы тебе сделать это, - тихо произнесла она.
- Не позволил бы, - согласилась я, - но ведь магистра больше нет.
С этими словами я одним молниеносным движением переломила ее шейные позвонки. И аккуратно уложила обмякшее тело на траву. Спи спокойно, леди Анайя, завтра я попрощаюсь с тобой, как подобает на темной стороне.
Ощутив на щеках последний блик уходящего солнца, я снова встала в центр «снопа» и подожгла его.
«Стихия огня, мы едины с тобой. Я приняла твой смертельный дар, прими и ты мой! Силою неоплаченного долга заклинаю тебя. Свяжи свой пут на мою длань!»
«Стихия огня, мы едины с тобой. Я приняла твой смертельный дар, прими и ты мой! Силою неоплаченного долга заклинаю тебя. Свяжи свой пут на мою длань!»
С огнем все прошло так же, как и с водой. На рассвете на моей руке была переливающаяся красно-оранжевая полоса от запястья к центру ладони. Я придала тело верховной ведьмы огню и вернулась в замок.
Я не стала скрывать, куда делась верховная ведьма. Я прямо сказала, что убила ее, потому что она противилась моей воле. Такого осуждения я еще никогда не чувствовала. Одно дело убивать врагов, даже просто граждан или слуг, и совсем другое вот так просто избавиться от самого старого, верного и надежного подданного и соратника.
В замке царило тягостное молчание. Никто ни с кем не говорил, ведь говорить о чем-то отвлеченном они не могли, а говорить о смерти верховной ведьмы и вслух осуждать меня боялись. Я сама тоже чувствовала некоторые угрызения совести, но я чувствовала их только в те краткие мгновение, когда мое сознание было ясным. А этого теперь почти не случалось. Я перетекала из состояния мании в состояние депрессии, из власти видений во власть истерики и так было почти всегда.