- О чем ты думаешь?
- О том, как все это провернуть. Мое заклинание тут не сработает.
- Это уже моя забота, этот ритуал имеет свою последовательность от начала до конца. И он основан не на такой магии, как у Вас, это вербальные связки, и они имеют цельную структуру от создания амулета до перемещения.
Она подошла к распростертому на каталке телу, пока я одну за другой отсоединяла трубки. Раскрыв ему рот, она вложила туда браслет и, прикрыв глаза, начала нараспев произносить древние могущественные слова. Это была совершенно необычная магия, которая и вправду не имела с моей ничего общего, это была черная магия, выпивающая душу и Лариса в тот день навсегда лишилась части своей души, в обмен на возможность вернуть любимого к жизни.
Даниэль открыл глаза. Это было так просто, словно не величайшее чудо свершилось сейчас на наших глазах. Смертная душа была возвращена из небытия. Дэниэль непонимающе переводил взгляд с Ларисы на меня, и озирался вокруг.
- Лара, что случилось? Я… же умер…
- Мы вернули тебя. Элени вернула.
- Не знаю, как ты сделала это, покачал головой он, садясь, но теперь тебя точно развоплотят.
- Не успеют, Элени заберет мою жизнь в обмен на твою.
- ЧТО!?!?
- Не заберу, - устало произнесла я, - Зербагана забрали и это последний мой дар ему. Убирайтесь и будьте счастливы. И чтобы я никогда больше вас не видела, ваше счастье жжет мне глаза.
Они ушли, а я, оставшись одна, рыдала несколько суток напролет, осознавая ничтожность всей своей силы. Простая ведьма смогла сделать то, что не смогла сделать я.
А потом было последнее полнолуние этого мира. Я привязала на свою ладонь белоснежную нить воздуха и все четыре конца мира были теперь у меня в руке.
- Лазаро, мой кулон у тебя? – спросила я, входя в его комнату.
- Да, - он вытащил из-под ворота до боли знакомый оплавленный четырехгранник.
- Отправляйся в Магоград. Пойди в управление и назначь для меня встречу с Александрами. Скажи, что я хочу обменять жизнь Зербагана на кое-что важное для них.
- На что?
- Не важно, это я скажу им лично.
- Хорошо, - кивнул он, - когда мне выдвигаться?
- Да можешь прямо сейчас.
Ну вот. Полдела сделано. Когда все произойдет, Лазаро здесь уже не будет. Я в последний раз поднялась на крышу и оглядела пестреющую красками осени долину и темные величественные горы.
- Ты был для меня раем, - обратилась я к этому миру, доживающему последние минуты, - но превратился в ад.
Здесь я испытала самое большое счастье и самое большое горе в своей жизни. Этот мир был моей сказкой, он был для меня всем, и теперь, уходя, я забираю его с собой. Низко опустив голову, я спустилась с крыши основного здания и поднялась на башню. У двери стоял стражник. При виде меня его сердце забилось так, что мне показалось я слышу две линии ударов. Но это, наверное, снова игра моего ослабевшего разума.
Мое тело по-прежнему лежало в гробу. Я опустилась на колени и в центре комнаты, рядом с постаментом, начертила острым когтем на полу знак хаоса. Я до конца не была уверена, смогу ли я закончить заклятие, будучи человеком, но книга уверяла, что смогу. Линии привязи проходили и сквозь тело и сквозь душу, а основная мощь нужна была именно на их получение. Когда я стану смертной, я должна буду соединить линии на руке с крестообразной перекладиной центрального знака и произнести призыв. Вот и все. Вся сложность разрушения миров была в подготовке.
Когда жертвуют кого-то другого, то его тело помещают между магом и хаосом, как преграду или отступную. Но мне это было не нужно. Я сработаю напрямую.
Я взглянула на руны и сделала глубокий вдох. Ну, все. Это и мои последние минуты. Я не могу сказать, что мне не было страшно. При всем своем безумии, при всем своем горе и отречении от жизни, я все равно боялась. Животным страхом или инстинктом самосохранения. Я боялась, но я знала, что именно сейчас должна сделать это. Назад пути нет. Вернее есть, но я не хочу туда возвращаться.
Вышагнув из совершенного, могущественного и неуязвимого тела, я вновь вошла в саму себя. В тело, данное мне при рождении, и почувствовала себя дома. Это даже хорошо, что я умру так. Это будет правильно.
Я открыла глаза и села в своем гробу. А потом, пытаясь вылезти, чуть его на себя не перевернула. Как же я отвыкла от своей неуклюжести!
Встав на колени, я занесла руку. Сейчас я соединю линии и ввергну себя и этом мир во тьму. Осталось только произнести заветные слова. «АВАОЗЛ-МАКВОН-ДИУС». Да пребудет с вами хаос, товарищи!
Я теперь снова была человеком, медлительным и слабым. И потому я не услышала шагов и дыхания у себя за спиной. А даже если бы слышала, среагировать бы я не успела. Я лишь успела заметить тень, закрывшую мою занесенную руку и оглянуться.
Я не успела произнести призыв, и не успела опустить руку на руны. Матовое лезвие меча насквозь прошило мне грудь. Испуская дух, я увидела перед собой знакомые и ненавистные глаза. Но удивлялась этому я уже на том свете. Теперь я умерла навсегда. И путь в новое тело для меня закрыт.
Но мой коварный убийца ненадолго меня пережил. Два произведенных подряд выстрела опытного спецагента поставили точку и в его никчемной жизни. В дверях стоял Лазаро. Он не поверил мне и вернулся. Но было уже поздно. На полу в баше лежали три распростертых тела. Мужчины в одежде стражника, грязного, заросшего и худого, с пулями в голове и сердце, девушки с торчащим мечом из груди в окровавленном белом платье и королевы, на чьем теле не было ран, но и жизни в ней теперь не стало.
Вместо эпилога.
- Пошлый Вы человек, Евгений! Разве можно жульничать, когда у Вас карты через руки просвечивают?
- Жизненная несправедливость – руки просвечивают, а платье на Вас - нет.
После смерти в параллельных мирах бессмертные души не могут уйти. Они остаются в виде призраков. Вот так по злой иронии души двух смертельных врагов остались один на один в загробном мире. Нет, поначалу я ненавидела его, но смерть исцелила мое безумие и спустя пять лет я даже смогла говорить с ним, а сейчас, спустя десять, даже почти простила.
Не простишь тут, если кроме него годами даже поговорить не с кем.
Кстати, если кто, как и я, был удивлен его появлению, то этому есть самое простое и самое глупое объяснение. Он был в замке все это время, с самой войны. Каким-то образом он прознал, что убить меня можно лишь по переходе в прежнее тело и спрятался под постаментом, терпеливо выжидая этого момента. Многие месяцы он дни напролет лежал, скорчившись, без движения под постаментом, и лишь ночами в одежде стража выбирался, чтобы украсть еды на кухне. При этом он даже не был уверен, что я когда-нибудь захочу вернуться в это тело, но был готов ждать до конца своих дней.
А прошло с нашей смерти уже целых десять лет. Лазаро остался править страной. И стал самым мудрым и справедливым королем в истории. Он сумел править объединенными светлой и темной стороной так тонко и мудро, как не удавалось никому ни до, ни после.
Он так и не смог забыть меня, и так и не мог найти себе новую королеву. Вечерами он поднимался в башню, где лежало теперь мое всемогущее тело (оно было невредимо и могло пролежать там еще многие тысячи лет). Он сидел и говорил со мной, а я была рядом, но не могла ответить ему…
Вот так и закончилась эта история. Глупо и грустно, но такие истории не могут заканчиваться иначе. Для злодеев не бывает счастливого конца…
P.S.
Витая бестелесным призраком я не знала, да и не могла знать, что в тот момент, когда на моей ладони появилась четвертая линия, в далеком мире, населенном лишь неразумными тварями, в глубокой пещере на океанском дне, открылись закрытые два тысячелетия глаза…
Но это уже совсем другая история…