- Итак, тебе известно, что в тебе есть части от всех существ, населяющих темную сторону. Даже от тех, чьи умения не были полезны при создании этого тела. Это нужно для того, чтобы ты была равно своей королевой для всех и каждого жителя темной стороны. И ты можешь быть любым из этих существ. Не принять вид, не надеть личину, а именно быть, - он, наконец, обернулся и взглянул на меня.
Я кивнула в знак согласия и понимания его слов.
- Но и надеть личину ты тоже можешь. Сейчас твоя задача поменять сущность, а не вид. Стань вурдалаком.
Я нашла в памяти образ вурдалака. Моего старого знакомого из детства по имени Пэх. Нужно было отыскать внутри себя часть этого существа. Я стояла, прикрыв глаза, но ничего не происходило. Потом я вспомнила слова Валериана. Мне нужно было желать этого. Но пожелать стать вурдалаком у меня не получалось. Мне и человеком жилось неплохо. Валериан не торопил, он терпеливо ждал, скрестив руки на груди. Ну, что-то же есть хорошего в этих существах. Они сильны… Мне вспомнилось, как я, когда кто-то сердил или обижал меня, еще там в моем мире, ребенком, представляла, как превращаюсь в зверя и с рычанием кидаюсь на своего обидчика. Образ трансформировался в желания, а желание в действие. Я почувствовала легкую и приятную ломоту в костях, какую чувствуешь, потягиваясь после долгого сна в неудобной позе, а в следующий момент мои мышцы напружинились и я с диким рыком рванулась вперед!
Прыжок получился что надо! Сметя на пути тумбу, я очутилась почти посередине зала. Позади с удивленным видом стоял мой господин. Видно было, что он еле успел отскочить в сторону.
- Впечатляет, но в следующий раз, если решишь делать показательное выступление с боевыми кличами, хотя бы делай это с открытыми глазами, - процедил он.
Я видела теперь по-другому. Другими видами зрения я уже пользовалась, но тут было нечто иное. Это было не просто другое зрение. Это было другое восприятие! Я не просто выглядела и двигалась как человеко-волк, я думала, как он, воспринимала, как он. Я им и была, в то же время оставаясь собой! Это было удивительно!
- Теперь гоблин.
Зная, что и как нужно делать на этот раз обошлось без желаний и визуализации. Быть гоблином оказалось не так приятно, но тоже интересно. Мысли были короткими и предельно простыми, как топор. Зато никакой философской мути и метаний. Тяжелыми шагами я подошла к зеркалу. Оттуда на меня смотрело косматое существо с выдвинутой вперед челюстью и длинными, как у пещерного человека руками, дополняли зрелище острые уши и огромные ступни.
- Некрасивая, - хрипящим басом ,по-гоблиновски просто изложила свою односложную мысль я.
- Нетопырь.
Обрадовавшись, что можно вылезти из шкуры гоблина, я, раскинув перепончатые нетопыриные крылья, с упоенным визгом носилась под высоким потолком тронного зала. Это был мой первый самостоятельный полет без полетного инструмента или чьей-то помощи. И это было здорово! Меня даже не волновало, что я сейчас представляю собой серо фиолетовое, поросшее реденькой шерстью тельце со скрюченными когтистыми лапками. Я загребала перепончатыми крыльями ставший вдруг неожиданно упругим воздух и с упоением отталкивалась от него, выделывая пируэты под потолком.
Все эти твари были разными, но объединяло их одно – удивительная простота мышления. Четкие категории без всяких переходов, полутонов и прочих нюансов, присущих человеческой психике.
- Я вижу, ты нашла свою истинную сущность! – раздалось снизу, - спускайся!
Я ощутила физическую потребность повиноваться. Не осознанное человеческое желание, а подневольную тягу, на уровне инстинктов. Так вот оно как происходит! Я опустилась на тумбочку, смешно сложив маленькие крылья.
- А теперь порадую тебя немного… вампир.
Я взмахнула крыльями, чтобы поднять тело на нужную для превращения высоту и плавно опустилась на пол, касаясь каменных мозаичных плит босыми ступнями. Опустилась уже в своем обличии, но обличие было лишь внешним. Я стала вампиром, минуя стадию обращения, вампирское зрение не удивило меня, я видела это и на предыдущих «учениях», но теперь было не только зрение, а еще и слух и обоняние. Я смотрела на монсеньора глазами вампира, вампира по своему происхождению не подчиненного ему, как те другие существа. Запах его крови, проникающий сквозь кожу, заполнял все пространство пьянящим и неведомо притягательным ароматом, а ровное биение сердца отдавалось у меня в ушах, так, словно я приложила ухо к его груди. Но самым удивительным для меня чувством была вампирская жажда. Не такая дикая и неконтролируемая, как у обычных вампиров, но достаточная, чтобы все мои мысли были лишь об одном – о вкусе крови моего господина. Я шагнула к нему, ведомая этой тягой. Он наблюдал за мной с интересом ученого, научившего мышь говорить и теперь вынужденного слушать ее пространные рассуждения о вкусе вчерашнего сыра. Увидев, что он не отступает, я сделала еще шаг. В сознании вспыхивали неведомые доселе охотничьи инстинкты, предметы виделись четче, слух обострился настолько, что я слышала не только глухие удары сердца, но и шум втягивающейся в него через клапаны крови, я обнаружила, что сделав следующий шаг, оказалась вплотную к нему. Так вот она какая, вампирская скорость изнутри!
Валериан не боялся. Я хищно втягивала носом воздух, надеясь учуять запах страха, но тщетно. Его сердце билось ровно, и он смотрел прямо мне в глаза взглядом, как бы говорящим «ну и что дальше?». Запах крови вблизи оказался просто невыносимым, он вытеснил все остальные мысли и чувства. Я сглотнула. Я видела пульсирующее сияние живительной силы, текущей по венам под тонкой бледной кожей. Мое дыхание участилось и я прикрыла глаза, чтобы успокоиться. Эля, ты не вампир, ты выше этого!
Вновь открыв глаза, я поняла, что легче не стало, но и хуже тоже. Я не кидалась, как обезумевшая тварь, но с недоумением смотрела на свою руку, неуверенно поднимающуюся вверх. Усилием воли я остановила ее и пальцы, дрогнув, замерли в паре сантиметров от шеи Валериана, так ее и не коснувшись. Я, наконец, смогла оторвать взгляд от его сонной артерии и с мольбой взглянула в глаза. Монсеньор нахмурился. Мысль становиться донором его не прельщала, но, видимо, исследовательское любопытство оказалось сильнее гордости, и он сдержанно кивнул.
Теперь сомневалась я. Причинить вред Валериану было для меня настолько недопустимо, что это табу пересиливало любые инстинкты. Очень медленно я коснулась кожи пальцами, ровные удары пульса прошли через мое тело электрическим разрядом. Аккуратно приблизив лицо туда, где только что были мои пальцы, я с наслаждением втянула носом воздух. Невероятно! Я выпустила клыки и с таким же волнением и трепетом, как касалась рукой, коснулась ими кожи. Валериан слегка вздрогнул, скорее инстинктивно, чем от страха. Наконец, решившись, я вонзила клыки в сонную артерию и сделала большой глоток.
Даже не возьмусь описывать то, что я ощутила в следующий момент, все слова, описывающие наслаждение и блаженство меркнут перед этим ощущением и кажутся пустыми и бессмысленными. Великому Магистру Мрака тоже были неведомы новые ощущения, он дернул подбородок вверх и, навалившись спиной на стоящий позади него шкаф, издал сдавленный полувздох, полустон. Уперевшись в его плечи ладонями, я практически насильно оторвалась от него, и, во избежание неприятностей, вновь стала собой-человеком.
Взгляд монсеньора был затуманен, он слегка покачивался, но приходил в себя намного быстрее обычного человека. Ясность ума не покидала его ни на мгновение, несмотря на «предательство» тела.
- Хм… интересное ощущение, - бесстрастно сказал он, потрясая головой, - я начинаю понимать теперь, почему именно к этому биологическому виду ты испытываешь такую симпатию.
Я опустила глаза. Мне было неловко за этот приступ кусачести.
- На сегодня все. Возвращайся в свое тело.
Я беспрекословно подчинилась. Лимит наглости за последние полчаса был исчерпан на год вперед. Уже в своем теле проходя мимо него, делающего записи в журнале о ходе эксперимента, я заметила, что он периодически прищуривает глаза и трясет головой.
- Монсеньор, Вы в порядке? Может принести кристалл?
- Не надо, - он посмотрел на меня все еще слегка затуманенным взглядом, - это отвратительно! Я запрещаю тебе впредь это делать!
- Да, монсеньор. Простите меня.