А потом монсеньор выплеснул часть крови из кубка на поверхность льда и, вскинув голову, призвал:
- Восстань, дитя Моргентиля!!!
Кровь зашипела и пузырясь стала просачиваться внутрь. Это был сигнал. Я переместилась, в тот же момент одной мыслью взрывая ледяную глыбу. Осколки льда брызнули в стороны. Взмыв под потолок тронного зала я плавно и величественно опустилась перед Валерианом.
Раздался синхронный вздох восхищения. Сейчас на мне не было никакой одежды, только тяжелая цепь из черного серебра. На которой висел теперь мой кулон. Я стояла, гордо расправив плечи и с высоко поднятой головой, свысока оглядывая своих будущих подданных, и чувствовала себя булгаковской Маргаритой на балу у сатаны.
Отбросив в сторону нож, король Моргентиля обмакнул палец в кровь, оставшуюся в кубке. Слегка касаясь прохладными пальцами моей кожи, он нарисовал мне корону на лбу, на груди щит, меч на тыльной стороне правой ладони и змею на тыльной стороне левой. Это все были части герба рода Моргентиль и начертанные на соответствующих частях тела символизировали власть, защиту, силу и мудрость. Господин отдал мне кубок и я, поклонившись, приложилась к краю губами. Пока я пила, он провозгласил:
- Да здравствует королева! Помазанная на царство кровью невинной жертвы!
- Да здравствует королева!!! – откликнулись присутствующие.
Я раскинула руки и подняла голову, заставив кровавые метки на моем теле вспыхнуть, а потом, окутавшись вся огненным коконом, вышла из него одетая в бархатное черное платье, которое создала для себя.
Присутствующие смотрели во все глаза в немом благоговении. Настало время мне принести торжественную клятву. Речь мне писал еще Котик. Он все время срывался на обещания правды и справедливости, но вынужден был убирать эти фразы, от чего речь получилась совсем короткой. Впрочем, со всеми умениями и знаниями моего нового тела в красноречии Валериана мне не переплюнуть.
- Пред ликами Высших Сил и Духа Моргентиля, Я, Элени, королева над королевами, владыка над владыками величайшими, пылаю самым чистым и искренним желанием служить тебе, народ мой, и ныне, и в будущем. Клянусь избавлять королевство свое от несправедливого бремени ущемлений и бедствий, и ныне, и в будущем, и во веки веков. И будет сиять Моргентиль, подобно звёздам на небе ночном, а врагов своих, и народа моего, клянусь преследовать и уничтожать, пока небеса не станут красными от их крови, а кровавый дождь не оросит земли наши.
Когда я закончила говорить, Валериан, все еще стоящий рядом, царственным жестом скинул мантию со своих плеч и возложил на мои. Присутствующие разразились овациями, возгласами и прочими знаками одобрения. Как и все остальное, одобрение подданных было чисто символическим.
Анайя и Лайара подошли ко мне и взяли за обе руки. Каури подошла сзади и подняла полы мантии. Заиграла мрачная музыка, она завораживала красотой воплощенного в звуках ужаса, торжественностью предчувствия смерти, и таинственностью присутствия темных сил. Медленно, со всем церемониальным великолепием, меня подвели к трону и усадили на него. Монсеньор опустился на соседний трон.
Когда музыка и приветственные крики стихли, через весь зал, позвякивая полным рыцарским облачением, прошествовал Генрих. На вытянутых руках он нес открытый футляр, в котором тускло поблескивал черной сталью меч Моргентиля.
- Прими этот меч, госпожа, да восстанет он в руке твоей, против врагов твоих!
Я встала и, взяв меч за лезвие обеими руками, подняла вертикально перед своим лицом и запечатлела на нем почтительный поцелуй. Генрих тяжело опустился на одно колено. Перехватив меч за рукоять, я коснулась плашмя лезвием головы старого рыцаря.
- Благодарю за верную службу королю Валериану, - произнесла я.
Весь зал замер в ожидании. Я могла оставить его, а могла сейчас выбрать нового военачальника. Но это делать я не собиралась.
- И желаю, чтобы ты так же верой и правдой служил мне! – закончила я.
Коснувшись края моей мантии губами, военачальник поклонился и отошел на положенное место. Оставив меч висеть в воздухе около трона острием вниз, я снова села.
Вперед вышли Лазаро и Зербаган. Вампир, помнится, до последнего брыкался, не желая принимать в церемонии участия. И, в конце концов, я отстала от него, и вместе с Лазаро должна была выйти Нариша. Но теперь ее с нами не было.
Двое одинаковых внешне мужчин, таких разных внутри, словно свет и тьма, сейчас стояли перед моим троном, держа на бархатных подушках королевские регалии. У Лазаро была корона, а у Зербагана скипетр и держава.