- Для внесения ясности. Молли подотчетна тебе, минуя распорядителя замка? Младшую ведьму повысили до личного секретаря, а я в неведении?
Лазаро стоял в тени арки, прислонившись к ней плечом. Вид у него был недовольный.
- В этом замке все в первую очередь подчиняются королю и королеве, а уже потом своему непосредственному начальству, которым для Молли является леди Анайя.
Я услышала, как сердце юной ведьмы восторженно забилось, от мысли, что я осадила самого распорядителя ради нее. Нет, это совсем не то, что нужно.
- Неудачные мысли, девочка, - безмолвно сказала я ей, - подумай хорошенько. Это не тот человек, с которым стоит ссориться, что бы я ему не говорила.
Она вздрогнула всем телом от неожиданности, но, взяв себя в руки, покорно кивнула. Лазаро это не понравилось.
- Вот как… - протянул он, но я оборвала его.
- Господин распорядитель, думаю, нам есть о чем поговорить. Но это не то место. В большой башне.
Чеканя шаг, я шла по лестнице, и мои шаги гулко отдавались эхом. Обойдя вокруг стола, я уперлась в него ладонями и хищно пригнув голову стала ждать, постукивая по краю стола острыми ногтями. Лазаро вошел и закрыл за собой дверь.
- Решила напомнить мне о субординации? – цыкнул сквозь поджатые губы он.
- А надо? – вопросом на вопрос ответила я.
- Ты убила ее?
- Софию? Нет, оставила ее Зербагану. Не думаю, что после этого она захочет жить дальше.
- Значит, убила.
- Есть множество миров, Лазаро. Р-2, например. Он идентичен нашему родному, но там нет спецслужб, охотящихся за твоей головой.
- То есть это вроде: «не нравится – не смотри»?
- Это что-то вроде деда мороза! Новая жизнь в подарочной коробочке с бантиком. Без обязательств и субординации.
- Отсылаешь? Сначала Котик, теперь я.
- Котик оказался мудрее и ушел сам. И не ходил по замку, словно призрак с осуждающим взором! Скажи мне, скольких ты убил? Ты ведь помнишь каждого, не так ли? – не рассчитав силу, при очередном щелчке ногтя, я проткнула толстую дубовую столешницу насквозь.
Выдернув застрявшую в древесине руку, я пошевелила пальцами, оглядывая мгновенно затягивающиеся царапины. Лазаро молчал. Я медленно обошла стол, слыша, как шуршат по мрамору полы моего плаща, и дернула подбородком, давая знать, что все еще жду ответа.
- Намеренно – сорок семь, не считая того, что в погонях и перестрелках.
- А я лично, пятерых, включая Софорда, который пытался убить меня, твоего коллегу, когда мне приставили дуло к виску и эту дрянь, которая спасла убийц нашей Норы. Пять против сорока семи… не стыдно ли судить? Хотя, может, в дальнейшем я убью не сорок семь, а сорок семь тысяч… Так что уходи сразу.
- Я не собираюсь уходить! Ты плохо меня знаешь, если думаешь, что я бросаю дела на полпути и отрекаюсь от тех, кому верен, даже если этот кто-то катится в пропасть… быстро и с весельем…
- В таком случае, - гневно зашипела я, - оставайся, но если еще раз забудешь о субординации, тебя высекут плетьми, как простолюдина!
Огонь факелов вспыхнул и опал, и внезапный порыв ветра вырвал защелки в нескольких окнах и колотил ими по стене. Но последствия вспышки моего гнева закаленного разведчика не напугали.
- Сама пороть будешь? - презрительно изогнул бровь он.
Я вспыхнула и занесла руку, на которой молниеносно выдвинулись звериные когти, но у самого его лица остановила себя. Пытаясь унять дрожь в руке, так и не дождавшейся крови, я сквозь зубы процедила:
- Не надейся!
Последующие две недели были заняты подготовкой и празднованием Хэллоуина. Местом проведения я выбрала окраинные княжества ведьм, так что это получилось некое подобие средиземноморской вечеринки по-темному. Приобщая средневековую нечисть к современной рок-культуре, я организовала установку на празднестве акустической системы и принесла пару дисков небезызвестной группы Рамштайн и еще парочку подобных. Кровь и алкоголь лились рекой, так что оторвался народ по полной. Мы с Зербаганом отожгли так, что, наверное, об этом жители темных земель будут еще внукам рассказывать. Что же касается Валериана и Лазаро, то они импровизированно играли в мавзолей. Первый сидел неподвижно с видом мумии, а второй стоял за его спиной, как часовой и добросовестно «бдил».
А в начале ноября в наших горах выпал снег. Я лежала на спине на двух зубцах стены над пропастью и, затягиваясь, выпускала в морозный воздух клубы теплого дыма. Пухлые белые хлопья сыпались на меня, словно перья из прохудившейся подушки. Я играла с ними, то закручивая в мини-вихрь, то заставляя расступиться, то понижая температуру своего тела, чтобы ложась на меня они не таяли. В перерывах между затяжками я покусывала край трубки и проводила по нему языком. Внизу под стеной замка, переходящей в крутой каменистый обрыв, шумела река.