- Какие двойные стандарты. Чем убийство мечом хуже убийства зубами?
- Вы позволите?
Эвирарт кивнул на скамью рядом со мной. Я кивнула.
- Убивая мечом, они хозяева себе. И даже совершая злодеяния, они отвечают в этом самим себе и своей совести, если позволите. Они сами, в конце концов, решают, достоин ли человек смерти. А над зверем в себе они не властны.
- Как ты стал таким, Эвирарт? – я посмотрела ему в глаза.
Но его нисколько не смутил вопрос, как и не смутила некоторая крамола в его суждениях.
- Лорд Ричард обратил. Я был слугой в замке Атра и обычно он уходил в полнолуния. А один раз не успел. Но мне удалось выжить. С тех пор он помогал мне, как отец, чувствуя свою вину. Я, наверное, говорю лишнего о нем, но лгать Вам я боюсь.
- Да, твоя честность подкупает, - улыбнувшись, признала я, - но я с тобой не согласна. Ты считаешь, что разница в осознании и самостоятельном решении кого убивать, а кого нет. То есть в возможности судить самому, достоин ли человек смерти. И они думают, что это добро. Но если разница только в том, судить или нет, то это ничто иное, как гордыня.
- И все же никто не сочтет достойным смерти невинного ребенка…
- Ты убил ребенка?
- Не нужно, госпожа. Я и так наговорил достаточно, чтобы меня обезглавили.
- Эвирарт, ты не глуп. Ты побоялся лгать мне, и это правильно. Но так же ты прав и в том, что твои суждения неуместны в этом замке. Пусть они останутся между нами.
В большой башне было тихо. Сначала я подумала, что принц спит, но дыхание было не столь ровным, как у спящего. Я тихо вошла. Он сидел за столом, подперев голову кулаками. Он был типичным линдвормом, но столь статным и благородным, что я засмотрелась.
- Вы ведь и правда могли это сделать, - без предисловий начал он, - могли вырезать нашу семью в одну ночь. Все эти годы! И ничего не мешало. Я мог бы придумать мотив не делать этого, но его нет!
Наверное, это был единственный случай, когда обращение не затмило ум, а напротив, очистило его. Я присела на краешек стола рядом с ним.
- Я тебе больше скажу. Магистр Валериан мог сделать это все двести лет своей жизни, и любой из его предков мог.
- Почему же вы не сделали этого?
- Подумай. Может, мир не такой, каким тебе кажется?
Германгильд посмотрел на свои чешуйчатые и когтистые руки.
- Может, и не такой, - покачал головой он, - я с ужасом ожидал, как очнусь потусторонней тварью и никогда уже не буду прежним. И вот я очнулся, и что почувствовал? Ничего! Я – это я!
- Я не хочу заблуждений. У других личность все-таки меняется. У тех, кто был до тебя. У одних появляется дикая жажда людской крови, у других душа и лик зверя. Но… в чем-то они схожи с тобой, нет ничего такого, что ты не мог бы преодолеть. Вспомни отца и сестру. Стал ли ты любить их меньше?
- Нет. Я вижу эти лапы, я хочу есть сырое мясо… но моя душа осталась прежней.
«А моя, нет.» - подумала я.
- А теперь, поговорим о политике. Ты не подчинен мне по природе, Германгильд. И я не стану просить или заставлять тебя принять присягу.
- Зачем же ты тогда превратила меня? Разве не для того, чтобы служил тебе. Я мало знал о существах вроде вас, но я много знал о политике и дворцовых интригах. Ты бы не сделала это просто так.
- Все верно. Не просто так. Ты понял кое-что здесь. Я хочу, чтобы поняли и остальные. Я даже не надеюсь, что ты, будучи таким, придешь к власти. Передай власть сестре, просто живи в Линкассле и будь примером.
- Вряд ли отец примет меня таким. В лучшем случае моей судьбой станет вечное изгнание.
- Сделай так, чтобы принял.
Я проводила принца в столовую, где он смог утолить свой новый зверский аппетит. Залечила его раны на шее, ведь регенерация не входила в его новые способности, а в грязной темнице из-за сырости там началось воспаление. Волк обернулся ягненком и безжалостный палач теперь был радушным хозяином. А потом я познакомила его с Эвирартом, безмолвно сказав последнему, что если его суждения дойдут до принца, то казнят не только его, но и всю его семью. Принц теперь мог жить в замке, до полной готовности его людей к отбытию, и пользовался всяческими привилегиями. Благодаря Эвирарту, он мог учувствовать в обучении своих рыцарей, помогать им и увещевать не терять веру в лучшее.
- Ваше величество? – окликнул меня однажды он.
- Да?
- А темный магистр в замке?
- Да, разве Вы не встречались с ним?
- Нет. Не поймите меня превратно, но раз все совсем не так, как кажется… никто в нашей стране не видел его в лицо…
- Вы хотите видеть его?
- Если возможно.
Я безмолвно спросила позволения и, получив добро, взяла нашего гостя под локоток и повела в святая святых этого замка. По пути, я словно невзначай обронила, что движусь настолько быстрее его, что он делает шаг, а я за это время могу сбегать до Линкассла и обратно. Это на случай недобрых намерений в сторону моего господина.