Стукнув пару раз в дверь кабинета, мы вошли. Валериан сидел в кресле в джинсах, мягком свитере, читал еженедельную газету из Р-1 и пил кофе. Германгильд учтиво поклонился.
- Ваше величество.
- Что это? – изогнул бровь монсеньор.
- Это принц Германгильд, он пожелал видеть Вас и Вы позволили…
- Я не спросил «кто это», Элиие, - закатил глаза он, - я спросил, что это!? Что ты с ним сделала?
- Это линдворм. Принц Линдворм, как в сказке, - по-дурацки хихикнула я.
Хотя мотивы выбора именно этого вида были взвешены и обдуманы, мне иногда нравилось корчить дурочку перед ним. Валериан подавил тяжелый вздох.
- Вы пришли очароваться или разочароваться, Германгильд?
- Прошу прощения, ваше величество, но на наших землях никто не видел Вас и Вашим именем пугают детей. Я хотел…
- Узнать, так ли страшен черт, как его малюют! – закончила за него я.
- Ну и как? Страшно? – без малейшего оттенка интереса спросил Валериан.
- Если честно, то под образ ужасающего монстра больше подходит Ваша наследница, - смущенно улыбнулся принц.
- Какое крушение истин и стереотипов, - посочувствовал магистр мрака, - как же Вы жить-то дальше будете?
- Простите, ваше величество. Я, пожалуй, пойду.
По прошествии нескольких недель прибыл гонец короля Георга. Он привез послание и выкуп за принца. Несчастный едва ли не с ног свалился от ужаса, когда стража ввела его в замок. Да, я знала, что дипломатических отношений между соседними странами (единственными странами в этом мире) нет и не было с незапамятных времен. Ксенофобия высшего уровня, ничего не скажешь. Золото королю вернули вместе с сыном и его рыцарями.
Наши воины сопроводили их до границы и на несколько месяцев мы забыли об этом происшествии. Жизнь в замке шла своим чередом.
Я стояла в лаборатории Валериана. В лосинах со снежинками и безразмерной майке. Сам хозяин лаборатории сидел рядом на синем стуле на колесиках и с терпеливым видом наблюдал, как я собираюсь использовать помещение совершенно не по назначению. А дело было вот в чем. Близился вечер тридцать первого декабря и мне пришло в голову устроить своему начальству новый год по-русски. Его согласия, разумеется, не требовалось.
На очищенной от бумаг и пробирок поверхности стола стояли кастрюльки с вареными овощами, в холодильнике, потеснив химикаты, лежала бутылка советского шампанского, а на крючке, вместо капельницы, висел пакет с мандаринами. Всем этим великолепием я разжилась в Магограде и теперь стояла с философским видом, размахивая ножом над разделочной доской, ела колбасу и рассказывала своему господину о традициях зимних праздников на постсоветском пространстве.
Валериан слушал и, наверное, про себя жалел, что я не избрала для своих благих намерений другую жертву. Ну а кого? Зербагана салатом не накормишь, Лазаро все еще дуется на меня, а для прочих обитателей замка я «злой и страшный серый волк». Кстати, о зле. Я заметила, что цинизм и жестокость овладевают мной исключительно в делах управления. В обычной жизни мое половинчатое сознание поворачивается «родной» стороной.
Так что сейчас «чОрный властелин» уступил место обычной девушке, радующейся предстоящему празднику. Я всегда по-детски любила новый год. Любила, даже когда все его стали не любить. И сегодня мне захотелось провести мой любимый праздник с самым дорогим мне человеком.
- Только не говори, что мне придется это есть, - глядя на то, как я открываю банку с солеными огурцами, произнес он.
- Придется, - позлорадствовала я, нарезая их ровными кубиками, - и парой ложек ты не отделаешься! У нас на новый год едят это тазиками.
- О, Темные Магистры! Я начинаю верить в пророчество о наследнике.
Я задумчиво почесала висок острием ножа и подбавила магию в его защиту.
- Эллие, я скоро искриться буду.
- Разговоры об этом пророчестве заставляют меня нервничать!
Ровно в двенадцать часов мы открыли шампанское и, выпивая, я загадала желание, чтобы эта сказка в моей жизни никогда не заканчивалась. Валериан спросил, почему я пришла именно сюда, и что мне помешало устроить пир на весь мир, но я только пожала плечами. Поставив бокал на стол в кабинете, я прошла в комнату и провела рукой по стене за спинкой кровати. Эта стена была холодной и выходила на улицу.
- Жаль, что у тебя в покоях нет окон, - вздохнула я, - так хотелось бы сейчас смотреть на заснеженные горы за стенами замка. И не сквозь стену, а через покрытое морозными узорами стекло. Знаешь, на Р-1 сейчас у всех пластиковые окна, а на них морозных узоров нет.