Валериан подошел со спины и я почувствовала нити магии, проходящие мимо меня и касающиеся слегка локтя моей руки. Стена раздвинулась, являя небольшое окно, с небольшими витражами по верхнему краю, и закрывающееся на старинные защелки. Окно было покрыто узорами именно так, как я себе это и представляла. По виду рам и витражей это было окно из этого замка, но я никогда его не видела. За ним была видна часть стены с белыми шапками снега на зубцах и суровые ели в горах, укутанные белыми покрывалами. Лунный свет отражался на белом и идеально чистом снегу, заставляя его мерцать, словно тысячи драгоценных камней. Своим невероятным зрением я могла разглядеть узор каждой снежинки и это завораживало.
- Ты могла сделать это и сама, - в его голосе не было упрека - скорее интерес.
- Я бы не сделала этого так идеально. Откуда это окно?
- Из моих прежних покоев, где я жил до совершеннолетия.
Я снова посмотрела за окно и над замком в черном ночном небе взорвался фонтаном разноцветных искр огромный фейерверк. Ну вот. Теперь настоящий новый год. В стекле отражалась я и стоящий позади монсеньор, задумчиво глядящий вдаль. Я обернулась и, сделав шаг к нему, коснулась губами его щеки.
- Спасибо.
- Ты ожидаешь от меня каких-то чувств, но я не чувствую ничего. Знаю, что это огорчает тебя, но я сам сделал так, что обмануть тебя невозможно.
- Я ожидала… годы назад. Многие годы назад. А сейчас я вижу все, как есть. И да, меня невозможно обмануть, даже если самому в это верить. Я уже давно не жду никаких проявлений романтики от тебя, да и честно говоря, даже не могу это представить, слишком уж дико. Валериан, поющий серенады под окном, как и Валериан, страстно прижимающий к стене - это уже какой-то совершенно незнакомый человек. Но если этого нет, то это не значит, что нет ничего. Есть кое-что иное. Есть то, что ты, который никогда не подпускал к себе ни одно живое существо, ближе расстояния, необходимого, чтобы слышать приказы, который привык полагаться лишь на себя, ощутил меня своей. Ты впервые за столетия жизни смог сосуществовать с кем-то, разделив со мной свою кровь, свое сознание и свой замок.
Монсеньор положил мне руки на плечи и заглянул в глаза. Его глаза в тот момент были не прозрачными или стальными, как большую часть времени, а льдисто-голубыми. Я смотрела на него и в памяти проносились все моменты прожитые, я могла вспомнить детально каждый миг за все эти годы. Я смотрела на его заостренные скулы, на темные вены, пульсирующие на висках, чувствовала аромат его парфюма, смешивающийся с запахом его кожи и понимала, что если и есть в этих мирах то, без чего я не смогу выжить – то это вот этот человек, тяжесть прохладных ладоней которого я ощущаю сейчас на своих плечах. Это нечто настолько незыблемое и фундаментальное, что я пронесу через всю жизнь, сколько бы веков она не длилась.
На лице Валериана отразилось странное мучительное раздумье и он, придвинувшись еще ближе, прикрыл на мгновение глаза. А когда открыл - в них была решимость.
- Ты моя ставленница, моя преемница.
Он плотно сжал челюсти, помолчал немного и продолжил.
- Элени, я… о, преисподняя!
Договорить ему не удалось. Мерный писк наручных часов прервал его. Лицо монсеньора исказила гримаса отвращения, и он исчез. Просто исчез, не сказав ни слова. Я осталась одна стоять в его покоях, у окна, ошарашенно глядя перед собой и ощущая жар в тех местах, где его руки касались моих обнаженных плеч.
До утра он так и не появился. Всю ночь я просидела на подоконнике, допивая из горла шампанское и заедая его мандаринами. Я думала о том, что он хотел сказать мне и почему ушел так стремительно. В душе то и дело просыпалась наивная надежда, но логика загоняла ее в угол неоспоримыми доводами. Небо постепенно становилось из черного серым, а из серого – розовым, и когда в коридорах зашуршали проснувшиеся, и принимающиеся за свои дела дневные жители, я решила, что и мне нужно пройтись. Выходя из дверей, я нос к носу столкнулась с Зербаганом, на лице которого, как обычно, было выражение вселенского паскудника.
- Привет, твое величество! А что такая грустная с утра из спальни господина выходишь? Все плохо? Великий и ужасный велик не во всем?
- Заткнись, Зер! – я порадовалась, что в этом теле предательская краска не зальет лицо, - монсеньор уехал.
- Ну, если что - мои двери всегда открыты.
- Кто бы сомневался!
- И все же ты до сих пор частая гостья в моих покоях. А может, его величество предпочитает мальчиков, а?
- А ты с какой целью интересуешься? – прорычала, оскалив клыки, я, - Хочешь попробовать что-то новенькое?!
- Да остынь! Что с тобой сегодня?
- Не знаю.
Мы вошли в обеденный зал, где большая часть населения замка пировала за столами в честь первого дня нового года. Центральный стол пустовал. Леди Анайя и Каури сидели с ведьмами, а Лазаро с Генрихом и солдатами. Чинно прошествовав, я, в сопровождении Зера, заняла свое место. Принесли кубки с вином, и я произнесла краткую поздравительную речь. Собравшимся это понравилось, и они снова подняли бокалы, на этот раз в мою честь.
Одна из ведьм встрепенулась и выскочила из-за стола. Анайя проводила ее взглядом. Сначала мне стало любопытно и я хотела взглянуть куда она так спешно отправилась, но потом махнула рукой. Мало ли какие бывают человеческие нужды. Мое настроение, подпорченное прерванной ночной беседой, начало уже было приходить в норму. Я смеялась над колкими шуточками Зербагана, улыбалась, поднимая бокал своим, желающим мне и королю всех благ, подданным и махала бровями Лазаро, сурово смотрящему на меня с армейской части обеденного зала.
- Лорд Распорядитель! – игриво подмигнула я, - а Вы ничего не хотите пожелать?
- Я бы пожелал, - сквозь зубы процедил он так, что это слышала только я, но тем не менее поднялся с места и поднял свой кубок, - Поздравляю всех с началом нового года. Не знаю, что у вас принято желать друг другу, так и не разобрался. Процветания земле темной стороны, долгих лет королю и королеве…
Он запнулся и я, пожалев его (подобные речи не его конек), воскликнула «Ура! Ура!» и все вновь переключились на еду и питье. В этот же момент в зал вбежала ушедшая недавно ведьма. В ее глазах плескался ужас. Она подскочила к Леди Анайе и, схватив ее за руку, выпучила глаза, сообщая новости, видимо, безмолвно. Все повернули головы в ее сторону. Лицо верховной ведьмы тоже посерело. Я медленно опустила кубок на стол, давая дурным предчувствиям опутать себя.
- Что произошло? – я резко встала, грозно глядя на ведьм.
Верховная тяжело поднялась со скамьи и, пройдя меж столов, встала передо мной. Ее лицо было серьезным, как никогда. Она склонила голову передо мной и в гробовой наступившей тишине объявила.
- Пришло известие от нашего ставленника в Линкассле. Сегодня утром на рассвете на центральной площади города принц Германгильд и его свита были обезглавлены. Гонец от короля не пребудет раньше, чем через неделю, но все ясно и так. Даарланд готовится к войне. Война!
Это последнее слово прогремело над притихшим залом, словно гром среди ясного неба. Все взбудоражено перешептывались, вскакивали с мест, выкрикивали что-то. Хаос охватил мирно пировавших жителей в одно мгновение и гул все нарастал и нарастал, кто-то уже несся за оружием…
- Тихо! – я едва узнала в этом реве свой собственный голос, - Война? Прекрасно. Все противники нашей власти соберутся в одном месте. А значит, мне будет проще простого их уничтожить.
Все разом стихли, переваривая услышанное.
- Не нужны ни войны, ни оружие. Ни один подданный темной стороны не погибнет. Они пройдут через границу, и я уничтожу их всех одним махом.
- Тогда это будет не война, а убийство.
- Какое, нахрен, убийство?!? – я так распалилась, что даже не сразу поняла, чей вкрадчивый голос мне возразил, - Ваше величество?!
- Так войны не ведут. Это противоречит всем известным правилам.
Валериан вышел из-за спин собравшихся и остановился напротив меня, скрестив руки на груди. Насколько я была разгорячена яростью, настолько он был полон ледяного спокойствия. Часть его сознания во мне встрепенулась и потянулась к хозяину, а меня постепенно охлаждало волнами, исходящими от нее. Я злобно прищурилась.
- В самом деле? И кто же меня осудит? Мировое сообщество? После победы в этом мире останется только одна власть. А победителей не судят!
- Межмировое… - мягко предположил он.
- Всем разойтись! Ничего не предпринимать без моего приказа! – рявкнула я.