Я присела на краешек стола. Торчать тут три дня мне не хотелось. Не знаю почему, с Лондоном у меня были связаны в основном неприятные воспоминания.
- Закажи для меня номер в отеле и пусть доставят туда. А еще организуй мне билеты до Барселоны и обратно. А как насчет моей второй… просьбы?
Кира взяла со стола несколько бумаг и какую-то газету и протянула ее мне. В газете было маркером обведено место, где сообщалось об аварии, унесшей жизнь студентки из Казахстана, а документами были – копии свидетельства о смерти и медицинского заключения.
- Очень хорошо, - протянула я, хотя хорошего не было совершенно.
- А можно вопрос, - не слишком уверенно начала Кира.
- Давай.
- Тогда, полгода назад, когда была вся эта история с кейсом, ты ведь осталась в том доме, после того, как мы уехали?
- Да. И что?
- Что потом? Как ты выбралась?
- Позвонила отцу, он забрал меня.
- Аааа, - она по-кошачьи прищурилась и постучала длинным ногтем по стеклянной поверхности стола, - а тот человек, Мэйер кажется, он был мертв?
Меня словно пригвоздило к полу. Нет, я не боялась, что правда откроется, потому что этого просто не могло случиться. Просто было странно, что она вспомнила об этом спустя столько времени.
- Почему тебя вдруг он заинтересовал? - с подозрением спросила я.
Кира замялась еще больше. Странно было видеть смущенной эту железную леди.
- Ричардсон недавно заявил, что этот человек не умер. Что тела не нашли и его не нашли. А еще он сказал, что недавно его засекли его люди. И, по всей видимости, он собирается нам мстить.
- Это не так! – уверенно сказала я.
Кира в ответ лишь вопросительно сверкнула на меня своими зелеными глазами. Я как-то спросила Валериана - почему, если Кира была такой известной в определенных кругах воровкой, ее никто не обличил в этом, уже когда она стала известна в статусе бизнес-леди. И он показал мне фото. На фото была худющая, рыжая и кудрявая девица с хитрым, так напоминающим нечисть взглядом зеленых глаз. И глаза – это было единственное, что осталось неизменным.
- Лазаро Мэйер жив. Но он не замышляет ничего против нас, он на нас работает.
У помощницы шефа отвисла челюсть. Такого поворота она явно не ожидала. Но все же подозрительность ищейки взяла верх над удивлением.
- Ты уверена, что он не ведет двойную игру?
- Абсолютно.
Этим же вечером в баре на набережной Барселоны я заказывала уже пятую «Маргариту». Со стороны моря дул свежий ветер, в небе сияли яркие звезды, и народ вокруг безудержно веселился под зажигательные ритмы.
- Празднуете? – подмигнул смуглый бармен.
- Угу, - я разложила на стойке копию свидетельства о смерти, - свои похороны.
Бармен непонимающе захлопал глазами, переводя взгляд с меня на свидетельство. Но обсуждать свою инсценированную смерть с ним я не собиралась.
- У вас есть спички?
- Да, конечно, - он протянул мне зажигалку, думая, что я собираюсь закурить.
Но курить я не собиралась. Расплатившись и накинув немного за уносимую зажигалку, я вышла и, скинув босоножки, спустилась на пустынный городской пляж. Идущая на убыль луна отражалась в темной глади воды, в воздухе пахло чем-то непонятным и чарующим, казалось аромат цветов, растущих в изобилии вдоль набережной, смешивался с доносившимися из многочисленных ресторанчиков ароматами местной кухни и неповторимым запахом моря, создавая своеобразный, и присущий только этому городу запах. Волны тихо шуршали, накатывая на прибрежные камни. Я прошлась по кромке воды, увязая по щиколотку в мелкой гальке до небольшого пирса. Сидя на еще не остывшем после жаркого южного солнца бетоне я смотрела на воду, подставляла лицо прохладному ветру и грустила. Достав из сумочки свой казахстанский паспорт я открыла страничку с личными данными. «Элени Кауфман», - прочитала я и пролистала чистые странички. Чиркнув колесиком зажигалки, я поднесла огонь к своей фотографии. Ламинированная бумага горела медленно, но вскоре огонь охватил всю страничку и перекинулся на другие. Боясь обжечься, я положила его на край пирса рядом с собой, глядя, как догорают с огнем остатки моей прежней жизни. Потом я кинула туда же копии документов и газетную вырезку. Мой небольшой ритуальный костерок осветил пирс, и отразился в волнах весело пляшущими отблесками.
- Ну, вот и нет больше Элени Кауфман, - произнесла я в темноту, смахнув догорающие листочки в воду, - а была ли она вообще?
Я вспомнила свое настоящее имя. Надо же, столько лет прошло. Фамилию я даже и не помню, и сомневаюсь, знала ли я ее. Сколько домов у меня было, сначала родительский, потом деревня у дедушки, потом тетя Нина, Валериан, семья Кауфман и снова Валериан. Я даже не смогу ответить толком на вопрос, кто меня вырастил! «А я на улице росла, а меня курица снесла!». Я усмехнулась и, откинувшись, легла на спину, глядя на звезды. Как я говорила в детстве… жизнь - это книга, а события – главы? Ну, теперь уже не новая глава, это уже новый том. А может даже и совсем другая история.
Домой я вернулась спустя неделю по времени Даарланда. Сейчас я говорю об этом так буднично и спокойно, а ведь всего два года назад каждая вылазка в иной мир превращалась в эпическое приключение, где я умудрялась влезть во все, что можно и нельзя. Сейчас все изменилось. Деловые визиты, никуда не лезу, никаких необдуманных поступков. Переговоры, указания, встречи… не скажу, что эта жизнь была мне не по душе. Стабильность тоже имеет свои плюсы, а если мне не хватает адреналина - я всегда могу полетать на метле наперегонки с Наришей и Зербаганом, или помахать мечами с Генрихом. А прошлым летом на меня даже напал приступ хозяйственности – целый месяц, из небывало огромного урожая вишни я самолично варила варенье и делала вино. Даже подрядила помогать всех своих друзей. Котика очень веселила картина, когда будущая королева нечисти в компании ведьм и вампиров на скамеечке в саду летними вечерами выковыривает из вишен косточки. Хотя варенье потом ели все, даже ужастики, да что там, даже Валериан, и тот ел! Хотя на мои закаточные настроение фыркал больше всех. Кстати, я еще не упомянула, что в данный момент в Даарланде была зима! Это была моя вторая зима тут. До этого я как-то в зимы не попадала. Когда в прошлом году впервые выпал снег, я столкнулась с тем, что в замке холодно! То есть, чтобы выйти из комнаты и пойти покушать, нужно было надевать куртку, шапку и сапоги! Меня это не устроило, и я дала ведьмам указание сделать тепло во всем замке. Теперь можно было передвигаться, совершенно не боясь подхватить пневмонию в промозглых каменных коридорах.