21
- Ваше величество!
- Пойдите прочь, Анайя! – в башне висел душный сладковатый запах разложения, но я ни в какую не соглашалась выходить.
- Нужно предать тело короля огню, - она кричала мне из-за стены, пытаясь пробиться.
- Я не собираюсь жечь его!
- Но если мы не предадим его тело огню, он, как и все покойники темной стороны, восстанет в третью ночь! Вы ведь не хотите видеть господина таким?
Я оторвала голову от ледяной, пахнущей тленом, груди. Прошло уже три дня с тех пор, как я добровольно замуровала себя в башне со своим мертвым господином. Но я даже не шевелилась. Моя умершая душа не видела смысла в том, чтобы передвигать конечности осиротевшего тела. Но все же мне придется сделать это. Видеть Валериана безмозглым облезлым зомби мне не хотелось. Если хоть что-то мне и осталось, то это память о его величии.
Кирпичи градом осыпались, подняв облако пыли. Закашлявшись от нее и запаха, перешагивая через обломки, верховная ведьма вошла в башню. Морщась она огляделась и взгляд ее остановился на валяющейся у стены стреле. Она подошла, нахмурив брови, и наклонившись, подняла ее. А потом смачно плюнула, вложив в этом плевок все свое отношение.
- А я все недоумевала, как это могло случиться?! С такой защитой!
Я вымученно смотрела на нее снизу вверх.
- Стрела короля эльфов! Единственное оружие, которое пробивает любые магические доспехи. Она считалась уничтоженной многие века, и я ума не приложу, где и как они могли ее достать!
Я отупело смотрела на ведьму, пытаясь переварить сказанное. То есть в этом мире существовало оружие, способное убить защищенного магией, но мне об этом никто не сказал. Но теперь это уже не имело значения.
- Нужно приготовить тело к прощанию и сожжению, - продолжила ведьма, - я позову слуг.
- Нет, я сама сделаю это. Принесите все необходимое.
Верховная с удивлением глянула на меня, но промолчала. Она еще раз кашлянула, помахала перед носом рукой, переступая через кучу гниющих внутренностей, бывших когда-то эльфом, и ушла давать распоряжения. Я собралась с духом и поднялась на ноги. Последнее, что я смогу сделать для своего господина – это устроить достойное прощание. Он не заслужил такой смерти, но еще более он не заслужил гнить в забвении и грязи в этой башне, пусть и вместе со мной.
Я прикрыла глаза, убирая магией всю гниль. Взяв на руки бездыханное тело, легко, словно младенца, я положила его на стол. Сколько раз ты стоял возле этого стола, сколько раз собирал совет за ним, а теперь на этом столе будут омывать твое тело перед проводами в последний путь.
«Какой путь!?» - вскричала я самой себе, - «ведь не было никакой души, даже смертной!!! И у меня не будет утешения даже знать, что он есть где-то далеко в загробном мире!». Его просто не стало! И не будет уже никогда!!! Я снова схватилась за горло, но усилием воли заставила себя больше не плакать. У меня будет вечность, чтобы оплакивать его. Сейчас не время.
Принесли чан с водой, губки и благовонные зелья. Лазаро, не говоря ни слова, принес из комнаты монсеньора новый костюм и белоснежную рубашку.
- Нет. Не этот костюм, - я махнула рукой, - в моей комнате наверху в углу гардеробной висит старая серая тройка. В ней я впервые увидела его. И в последний хочу тоже.
Лазаро кивнул и удалился. А я с щемящей болью смывала кровавые подтеки губкой, причесывала светлые волосы и наносила зелья и благовония. Никогда прежде я не делала ничего с такой нежностью и заботой.
- Лишь умерев, ты позволил мне проявить свою любовь, - тихо сказала я.
Когда все было готово, все собрались в тронном зале. Народу было почти столько же, сколько на мою коронацию. Все выстроились вдоль стен в мрачном молчании. Валериан лежал на мраморном постаменте на носилках из темно-зеленого бархата. Говорила в основном Анайя, потом подключился Лазаро, Генрих и даже Зер. Молчала только я. Все недоуменно поглядывали на меня, но мне было все равно. Я до скрипа стискивала зубы и стояла, словно окаменелая, у изголовья, и всеми силами сдерживала себя, чтобы не начать биться в истерике.