Люсетта поднимает голову, покрывает руку сестры горячими поцелуями.
– Ева, дорогая моя, Ева… – с отчаянием причитает она.
Андре склоняется над Люсеттой, бережно берет ее за плечи и заставляет встать.
– Пойдем, Люсетта, пойдем…
Девушка дает себя уговорить.
Андре уводит ее, бережно держа за талию.
Она кладет голову на его плечо.
Он подводит ее к дивану и усаживает.
Ева медленно следует за ними, не сводя обеспокоенного взгляда. Встав за диваном, она ждет, что будет дальше…
Как вдруг раздается:
– Здравствуйте!
Ева резко оборачивается. Ее лицо светлеет.
– Папа!.. – взволнованно шепчет она.
Отец Евы, приветливый и улыбающийся, заглядывает в приоткрытую дверь гостиной и, протиснувшись в узкую щель, направляется к Еве:
– Я узнал, что ты теперь среди нас. Добро пожаловать!
Это бодрый старик с изысканными манерами, и одет он с иголочки: гетры, гвоздика в петлице. Он олицетворяет собой законченный тип неисправимого повесы и клубного завсегдатая.
Он подходит к Еве, та взволнованно бросается в его объятья.
– Отец, как я счастлива! Сколько лет…
Отец целует ее в лоб, едва коснувшись губами, и легонько отстраняет. Ева, чуть отодвинувшись, не выпускает его рук из своих и смотрит с большой любовью. Затем, вспомнив о сестре, говорит:
– Папа… Наша маленькая Люсетта… Ты должен знать, что здесь происходит.
У отца смущенный и даже слегка недовольный вид. Он не хочет смотреть, куда указывает Ева.
– Ты действительно думаешь, что это необходимо? У меня очень мало времени, деточка.
Ева заставляет его повернуться лицом к дивану.
– Смотри.
Голова Люсетты по-прежнему лежит на плече Андре, она тихонько плачет. Обняв за плечи, Андре прижимает ее к себе.
Отец смотрит, но видно, что он смущен и не хотел бы присутствовать при этой сцене…
– Видишь? – спрашивает Ева.
– Не плачьте, Люсетта, – говорит Андре.
– Послушай… – не отрывая взгляда от парочки, обращается Ева к отцу.
– Вы не одна, вы это знаете, – продолжает Андре. – Я буду любить вас, как любила Ева… Я люблю вас, Люсетта… Вы так очаровательны и молоды…
Люсетта поднимает взгляд на Андре, который ей улыбается, и с детской доверчивостью снова кладет голову ему на плечо. Еву охватывают жалость и нежность к сестре, она проводит рукой по волосам и лбу Люсетты.
В ту же минуту Андре наклоняется и целует Люсетту в висок.
Ева возмущенно отнимает руку.
– Отец!..
Но тот лишь безнадежно машет рукой:
– Ну да, дитя мое… что поделаешь? – И пятится, словно пытаясь убежать от этого неприятного зрелища.
– Отец, он меня отравил, поскольку я ему мешала…
Отец, сделав еще несколько шагов, неопределенно машет рукой:
– Я все видел… Некрасиво… Очень некрасиво…
Ева смотрит на отца, потрясенная таким безразличием.
– Но это твоя дочь, отец. Он заставит ее страдать.
Ева и ее отец стоят теперь по обе стороны дивана, Люсетта и Андре находятся между ними.
– Разумеется, очень жаль…
– Это все, что ты можешь сказать?
Отец растерянно смотрит на Еву и сердито отвечает:
– А что я должен, по-твоему, сказать? Я знал, что меня здесь ждет. Знал, что не в силах что-либо изменить. Отчего ты мешаешь мне уйти? – Затем его гнев перекидывается на Андре: – Мы тебя видим, Андре, мы тебя слышим. Однажды тебе придется ответить за свои действия. Убийца! Мы все знаем, слышишь?.. Люсетта… Во имя любви к Богу, Люсетта, послушай меня, я…
Люсетта, голова которой по-прежнему лежит на плече Андре, улыбается сквозь слезы и, еще сильнее прижимаясь к нему, шепчет:
– Вы такой добрый, Андре…
Отец замолкает на полуслове, гнев его идет на убыль, и он разводит руками в знак печального смирения.
– Видишь, на что ты меня толкаешь, детка? Я смешон… Лучше пойду… – говорит он, обращаясь к Еве, и направляется к выходу, но Ева бежит за ним.
– Люсетта была твоей любимицей.
– О живых забываешь быстро, сама увидишь… Когда ты была невестой, я терзался, видя тебя с этим мерзавцем. Я не раз говорил тебе об этом. Но ты улыбалась ему, не слыша меня… как Люсетта…
Они вместе идут к выходу.
– Ну, все, до свиданья, детка. Я из-за тебя опоздаю. У меня через десять минут бридж.
– Бридж? – удивляется Ева.
– Ну да. Мы смотрим, как играют живые. В нашем распоряжении четыре партии. Это так занятно. Если б мы могли держать в руках карты, насколько играли бы лучше…
Продолжая разговаривать, Ева с отцом доходят до двери гостиной. На пороге они оборачиваются.
Андре и Люсетта поднялись с дивана. Андре прижимает ее к себе, обнимая за талию, и, увлекая в другую комнату, распахивает дверь.