Выйдя из троллейбуса, я начала настороженно оглядываться. Было ощущение, что вокруг – одни враги. Хм…, раньше не замечала. Шла, смотрела по сторонам, и видела, как мужчины ведут себя странно: кто-то отводит резко глаза в сторону, а кто-то, наоборот, подмигивает и улыбается. Что с ними, со всеми? Осенний спермотоксикоз? Пришлось до дому практически бежать, но по сторонам я продолжала оглядываться. Заметила какую-то компанию парней возле подъезда, почувствовала напряжение, и начала думать, кого буду бить первым, если что.
Когда почти бегом добежала до квартиры, только тогда поняла, что схожу с ума. Кого бить? Как? Каким образом? Я точно сбрендила!
Вернувшись домой, села за уроки, пришлось все посторонние мысли быстро выбрасывать из головы. Самое смешное, думала, что в университете "домашку" задавать не будут. Ага, как же! Тут ее не просто задают, тут ею заваливают! Сделав задания, решила посидеть в соцсетях. Все-таки, все школьные друзья сейчас кто куда после школы разбежались, может, что интересного или новенького пишут о себе. Не заметила, как просидела, до прихода мамы.
Вместе с мамой приготовили ужин.
– А где папа? – спросила я её.
– Он в командировке, – коротко бросила мама в ответ.
– Аа…, – только и ответила я.
Папа последнее время зачастил по командировкам. Наверное, уже семью себе новую завел. Я вздохнула. Было неприятно об этом думать, но учитывая, что ему последнее время было абсолютно наплевать, как на маму, так и на меня, скорее всего, оно так и есть. Невольно на глаза навернулись слезы. Стало обидно за нас обеих.
– Тонечка? Что-то не так? – мама, видимо, заметила мое унылое состояние.
Я не стала ее беспокоить, выдавив улыбку:
– Все хорошо, мам, просто немного устала.
Мама нахмурилась, но приставать не стала. А я вдруг вспомнила ту женщину, которая пьяная валялась на полу, а ее сын кричал на нее. Стало страшно: представила свою маму в таком же состоянии, и на душе похолодело. А на отца вдруг вспыхнула злость. Никогда не думала, что смогу так сильно ненавидеть его, тут же осеклась, да что же со мной такое сегодня? Может, папа и правда, в командировке? А я его во всех смертных грехах уже обвинила!
– Тонечка, мы завтра с тетей Верой на выставку в семь вечера пойдем, в картинную галерею, там репродукции Рериха привезли, может с нами?
– Их оттуда и не увозили, по-моему, никогда, мам, – усмехнулась я.
– Ну и что? Ты видела, а я нет, а вместе веселее. Да ты что-то приуныла совсем, расскажи хоть, как в университете?
– Да, ничего интересного…
Я кратко поведала о сегодняшнем дне, о разговоре со старостой и девчонками, мама хмурилась и цокала языком.
Я решила согласиться на поход в галерею, все же тетя Вера прикольная. Она, на самом деле, совсем молодая, ей всего двадцать шесть. Но она мамина двоюродная сестра, и поэтому мама ее упорно тетей Верой называет, так как, теоретически, она моя двоюродная тетя. Я отвлеклась от плохих эмоций, и мы с мамой начали обсуждать очередного Вериного ухажера.
Перед сном у меня вдруг возникла безумная идея, и я решила ее осуществить.
Нервно в браузере вбила "булочки.нет", и вошла. Знать не знала про "Клиент Тэбнэт", зато прекрасно поняла, как им пользоваться. Знания, словно сами в голову приходили: как зарегистрироваться, как скачать. Закачала одно видео, скорость отличная, "сидов" и "пиров" более тысячи, видимо, видео очень интересное. Безошибочно нашла, то, что ночью во сне смотрел Лешка, и включила. Тупо уставилась на блондинку с огромными губищами, и такими же огромными голыми сиськами, в короткой плиссированной юбочке с хвостиками, и белыми бантиками. В белых гольфах и черных туфлях на высоченном каблуке, делающую минет пяти неграм с огромными членами. Ролик шел пять минут.
Я не могла от него оторвать глаз, и во мне начали зарождаться два абсолютно взаимоисключающих чувства – возбуждение и отвращение. Трусы намокли, и мне стало плохо, на самом деле плохо. Я в жизни так отвратительно себя не чувствовала. После просмотра сидела минут двадцать, в полнейшем ступоре. Из головы не выходила блондинка, залитая спермой. Хотелось потрогать себя, и в то же время было страшно это сделать. Кажется, я перестаралась, и отравилась собственными гормонами. Побежала в туалет, и весь мой ужин оказался в унитазе.
– Тонечка? Ты как, все хорошо?
Мама стучалась в дверь туалета.
– Не знаю мам… – еле прохрипела я. Если бы она знала, что я сейчас смотрела, у мамы бы случился сердечный приступ, как минимум.
– Наверное, это сотрясение, выйдешь, я тебе таблетку дам, и голову еще раз померю. Неужели еще раз массаж надо сделать?