***
— Как Карл и Сола? — нерешительно спросила Эмир за столом.
Кахир, не обращая до этого момента на нее внимание, чуть усмехнулся.
— Погуляли у обрыва. Сделали несколько ловушек для зверей. Тадг, мой подчиненный, что следил за ними, сказал, что ловушки хорошие, — в голосе Кахира появились едва заметные нотки гордости.
Эмир окончательно расслабилась. Наказывать ее не собирались, какие-то санкции накладывать тоже.
— Мне надо вязать вещи на заказ? — неожиданно писклявым голоском спросила она.
— Прости? — Кахир вновь отвлекся от чтения и посмотрел на нее поверх очков.
— Ну, мне же дали спицы и крючки, — неловко заметила Эмир. — Мне делать вещи на заказ, или…
— Или. Себе. Если будет много лишних качественных вещей — сойдёт на продажу, но семь процентов от вырученной суммы пойдут на благосостояние Стаи.
***
Эмир уже две недели живет на территории Стаи Грей. Она успела познакомиться с обширной женской частью клана, часто общалась с Аханой, исправно «работала» на Кахира и целыми днями просиживалась в библиотеке, строча часами напролет.
В какой-то момент Эмир заметила, что и без того плохое зрение ухудшилось. Книги выносить из библиотеки можно только с позволения Альфы, но и терять зрение оборотнице не хотелось. Идти на компромисс? Но станет ли Тэмпсен ее слушать, даже не взирая на то, что девушка хорошо общается с его женой?
В конечном итоге пришлось идти жаловаться Кахиру. Бете не то, чтобы бы было наплевать, но такие дела его интересовали в последнюю очередь.
«Тогда помогай Адхамху», — просто отмахнулся он.
Адхамх отвечал за поля Стаи, за урожаи и сбор продуктов питания. Эмир уже с самыми невеслыми мыслями представляла, как будет с утра до ночи копошиться на полях между сорняками и плодами, как тут Судьба словно улыбнулась девушке: Адхамх не любил на любой плодородной земле Стаи женщин.
— Не женское это дело, — говорил оборотень в возрасте, сверкая желтыми глазами, — на лугах с лопатой возиться.
Так Эмир тихонечко определили в едальню. Она находилось дальше всех и была предназначена для трудившихся мужчин. Но Эмир вовсе не стояла за печкой — она просто разносила и убирала подносы с едой. Работа не тяжелая, думать не надо, особо не трогают — только на завтраки и обеды. Ужинают все мужчины в общей столовой.
Еще Эмир, смущаясь, один раз зашла к Мэрид. Оборотница выбрала как раз тот момент, когда Карл нигде рядом не ошивается: мальчик не должен был знать о таком разговоре.
— Что-то надо? — устало спросила целительница, когда Эмир к ней пожаловала. — Там… натирает, или просто боли? Скажи, кстати, когда у тебя течка, чтобы заранее принять обезболивающее.
— Нескоро, — пробормотала Эмир, не заморачиваясь над ответом. А зря. — Мне бы… — она затравленно посмотрела на дверь.
Мэрид поняла всё без лишних слов, а потому наскоро закрыла все двери.
— Выкладывай. Беременность? — лекарша сузила глаза и посмотрела на стушевавшуюся фигурку девушки.
— Нет-нет, — взмахнула руками она. — Ты… В общем, ты можешь сделать так, чтобы я никогда не смогла родить?
Брови Мэрид изумленно поползли вверх. Рождаемость у оборотней слишком низкая, не каждая женщина можнт иметь собственное дитя. Исключение — пары, там в восьми из десяти случаем появлялся хотя бы один ребенок.
К лекарше часто обращались за помощью именно для зачатия. Конечно, делали это оборотницы более зрелые, чем Эмир, но НИКТО никогда на практике Мэр не просил у целительницы защитить женщины от беременности.
— Зачем? — изумленно спросила Мэр. И тут же нахмурилась: — Погоди, Кахир тебя избивает? Издевается как-то?
— Нет-нет! — воскликнула Эмир. — Просто… я тут невольница, а значит ребенок будет таким же… бесправным. Он будет от кого-то зависеть. Конечно, Альфа — щедрый, и не станет при…
— Стоп! — выдохнула Мэр. — Стоп-стоп-стоп! Откуда такие глупые мысли? Чтобы ты знала — у нас насилие не в почете, особенно с теми людьми, с которыми ты делишь крышу над головой. Я, конечно, Кахира недолюбливаю, но уродом его назвать не могу: он никогда бы не причинил вред собственному сыну!
— А дочери? — уныло спросила Эмир. Патриархат же.
— И дочери! Ты просто не представляешь, какая это удача, когда в Стае появляется маленький ребенок!
Эмир совсем стушевалась. Мэрид с печалью заметила, как поникли плечи молодой оборотницы:
— У нас дети не в таком почете. Всегда нужды мальчики и совсем немного девушек, чтобы те удовлетворяли в будущем потребности добытчиков-охотников. У нас всегда была довольно хорошая рождаемость детей, но если женщина понесла больше девочек, чем мальчиков, ее прилюдно наказывали за это. Если это продолжается даже после наказания, ей… вырезали какой-то орган и оставляли удовлетворять мужчин. Лишние бесполезные рты — они ни к чему.
Эмир тяжело замолчала. Ей внезапно стало холодно, хотя теплая куртка с меховой подбиткой должна была ее согреть.
— Ублюдки, — выдохнула Мэрид.
Целительница не просто злилась: она была в ярости. Кто так смеет обращаться с хранительницей очага, с матерью-Луной, с оборотнем, в конце концов? Как сородичи могут сделать столь ужасные вещи и даже не раскаяться?!
— А у тебя есть братья или сестры? — осторожно спросила Мэрид, мысленно считая до двухсот: так она борола собственное бешенство.
— Два брата. С одним я почти не разговаривала, а второго за разговоры со мной избивали.
— Тоже какое-то дурацкое правило?
— Да.
Мэрид поняла, что без чая тут не обойтись. Поэтому заварила свой любимый, ромашковый. Помня, что в Куланге питание минимальное, а о сладком никто и не мечтает, лекарка добавила два кубика сахара в кружку Эмир.
— Успокаивающий, — со знанием дела сказала Мэрид, — ромашковый.
Эмир едва заметно улыбнулась. Мэрид она уже любила: бескорыстная добродушная волчица, ну кому она может навредить?
— Кахир тебя часто по ночам домогается? — неожиданно спросила лекарка после нескольких минут молчания. — Дискомфорт какой-нибудь есть?
— Почти каждый день. Нет, не особо. Немного саднит и неприятно, но в целом — нормально.
Брови Мэрид в который раз за день изумленно поползли вверх:
— То есть тебе сам акт не нравится?
— Нравится, — задумчиво сказала Эмир, вертя в руках чашку, — но надо душить наслаждение на корню.
— Зачем?
— Меня так учили.
И всё? Только поэтому?
— То есть, я правильно поняла, ты не хочешь получить удовольствие только потому, что в отбитой на всю голову Стае тебе так… приказали?
Эмир стушевалась и неясно проблеяла:
— А у вас по-другому что ли?
Мэрид в отчаянии застонала.