— Так лучше?
— Намного.
Томас схватился за резинку трусов и стянул вниз, складывая их на лежак. Бель неотрывно наблюдала за ним и улыбалась. Скулы невероятно жгло от постоянно улыбки, но она не могла ничего с собой поделать.
Когда парень оказался в воде, Бель тут же обхватила ногами его торс и поцеловала в губы с такой жадностью, что Том испугался, но потом довольно прижался к девушке и вцепился руками в её ягодницы, впиваясь губами в её. Поцелуй был жестоким, хладнокровным и неистово жадным. Они отдавались друг другу целиком и без остатка. Бель провела ладонью по мощной груди и спустилась ниже, обводя руками клубок волос. Томас задрожал, тут же схватив девушку за волосы и потянув назад, чтобы с жадностью вцепиться в ее шею и оставить несколько засосов, которые всем покажут, что она занята.
Девушка пошевелила бёдрами и слишком резко прижалась к паху парня. Застонав, Бель схватила парня за голову и притянула к своей груди, которая требовала ласки. Томас быстро это понял и вцепился губами в небольшие, но упругие груди с выпирающими сосками. Поцеловав каждый, Томас начал двигаться бёдрами навстречу её. Их стоны сливались воедино, как и тела. Бель схватилась за шею парня и напряглась, ускоряя темп. Томас провёл рукой по заднице девушки и сильнее прижал к себе, настраивая нужный темп. Оба вскрикивали и стонали, пока не произошёл тот самый всплеск.
Бель изнеможенно упала лбом на плечо парня и попыталась прийти в себя. Томас по-прежнему находился в ней, выплескивая себя целиком и безоговорочно. И Бель принимала его всего.
— Ты невероятная. Я люблю тебя, птичка.
Изабель подняла голову и заглянула в глаза парня, наполненные огромной любовью и счастьем. Он ждал её всю жизнь и верил, что они предназначены друг другу. Он был пазлом, который никак не мог собраться воедино, но сейчас Бель сделала невозможное. Том не ждал ответных слов, поэтому впился губами в её губы и снова притянул к себе. Хотя казалось, они уже слились воедино и ближе было некуда.
— Я тебя никогда не брошу, птичка, знай это. Чтобы не случилось, я всегда буду рядом, обещаю тебе. — Том провёл ладонью по мокрым волосам девушки и улыбнулся, когда заметил, как она льстится к его руке. — Когда мой отец умер, я потерял ещё и Дина, который сильно отдалился и так и не вернулся.
Бель открыла глаза и провела пальчиками по пухлым губам парня. Томас облизнул каждый из них, застонав, как будто это и был самый желанный деликатес.
— Дин ненавидел элиту, так как считал, что они напыщенные придурки, а в конце весны он резко изменился: перестал со мной общаться, замечать и жить с нами в доме. А потом я увидел его с ними, весло болтающего и улыбающегося. Я, Тиф и Джек просто не поверили своим глазам, но все так и было - Дин ушёл от нас к ним, став тем самым напыщенным придурком. — Томас поцеловал девушку в худенькое плечо и положил голову. Бель положила свою голову на его и провела ладонью по волосам, пытаясь поддержать парня любым путём. — Чуть позже умер отец. Дин даже не пришёл на похороны. Тогда я и понял, что у меня больше нет брата. После этого мы с ним перестали общаться. Он бросил меня, когда был так нужен, но я обещаю тебе, что никогда, слышишь, никогда не брошу тебя.
Томас заглянул в глаза девушки, которые были на мокром месте, и поцеловал её в губы. Уже нежно и очень бережёно. Сейчас это надо было делать плавно.
— Я верю тебе, Том. — сказала Бель, когда они смогли оторваться друг от друга.
Обе израненные души нашли друг друга и готовы сделать все возможное, чтобы любовь их прошла сквозь годы.
***
Вечером Том уже бегал как угорелый, обслуживая клиентов. На нем была белая футболка и чёрные брюки, которые и были униформой в этом кафе. Сегодня был полный хаос. Поэтому Том вышел не в свою смену, чтобы помочь хоть как-то разгрузить этот завал. Многие официанты разгружали привезённые продукты, а другие обслуживали в зале.
Весь день парень думал о Бель в его кровати, душе и бассейне. Всю неделю они не отлипали друг от друга, даже когда Майкл подошёл к их столу в столовой и положил несколько пакетиков презервативов, они были счастливы. Бель и Том только переглянулись и тут же засмеялись.
— Я не стану дядей в восемнадцать, сестренка. — сказал тогда Майкл и ушёл к столу своих новых друзей.