— Есть два варианта исхода событий, Майкл. — Джейкоб вздохнул и сильнее вцепился в Джен, как будто она стала для него тем самым якорем, держащим его в этом состояние. — Если её дар оборотня не проявит себя до дня рождения, то её человеческое сердце не выдержит нагрузки препарата и она умрет. Только волк сможет ее спасти. Здесь мы бессильны.
Джен ещё больше зарыдала, уткнувшись носом в грудь мужа.
Майкл приоткрыл рот, чтобы выдавить из себя хоть что-то. Его губы открылись и тут же закрылись, как будто он стал рыбой. Каждый вздох отдавался в груди болью.
Изабель может умереть. Его родная сестра через несколько дней может покинуть этот мир навсегда.
— Она же обратится, да? — прошептал Майкл совсем неуверенно. Его длинные пальцы вцепились в волосы, а глаза наполнились слезами, которые не прекращались с той самой аварии.
— Здесь решает только судьба, сынок.
Джейкоб поднял руку и приобнял сына за плечи, который тут же вырвался, как от захвата, и со скоростью ветра побежал как можно дальше от этого места.
Выйдя на улицу, парня тут же прижали к стене две мускулистые руки, под кофтой которой проглядывали каменные мышцы. Майкл засопел, больно соприкоснувшись спиной с каменной стеной.
— Я знаю, щенок, что в этом виноват только ты! — Томас приблизился к парню так близко, что второй чувствовал его дыхание у своего уха. — И не дай бог она не очнётся.
— Очнётся, только если у неё проявится дар. — прошипел Майкл, даже не силясь вырваться из захвата новообращенного оборотня.
А смысл? Его сердце сейчас находится в руках Бель и если девушка больше не откроет свои чудесные глазки, то Майкл отправится за ней. Он уже все решил.
Дин, стоявший все это время за спиной брата, сглотнул. Его чёрные волосы изрядно выросли, поэтому касались пышных бровей и прикрывали весь лоб, а вот Томас, напротив, имел армейскую стрижку. Оба парня были напряжены и сконфужены этой новостью.
— Ч-что это значит? — пришибленно спросил Томас, не понимая сказанных слов.
— Это значит, что если до дня рождения Бель волк в ней не вырвется на свободу, то она умрет. — ответил за Майкла Дин.
— И когда у неё день рождение? — снова спросил Том, отпуская Майкла.
— Через два, сука, дня, Томас. — ответил Майкл, закрывая глаза и падая на колени. — Если с ней что-нибудь случится, я этого не вынесу. Господи, — парень поднял голову к небу, застеленному огромными серыми тучами. Погода соответствовала этому сраному дню. — Забери меня, а не ее.
— Если бы это так работало, то я бы самолично тебя убил. — прозвенел голос Дина.
Майкл лишь качнул головой, всматриваясь в дорогу под ногами. А Томас непонимающе покосился на брата. Его уже давно начали мучать сомнения по поводу Дина, а теперь это казалось ещё более реальным. Качнув головой, Том попытался отстранить от себя все эти мысли.
— А что с водителем?
От воспоминания о мелком гаденыше, который так невнимательно следил за дорогой, Майкл замер.
— Он жив.
Томас передернул плечами. Черт. Неужели парню хотелось, чтобы Сэма больше не было? Сжав губы, Том выдохнул и провёл пятерней по коротким волосам.
***
Он долго всматривался в её лицо, стараясь выявить хоть какие-то признаки жизни. Совсем бледная девушка с выделяющимися венами на прикрытых веках, а так же руках и продолговатой шеи выглядели совсем неестественно. Она бы смогла сойти на вампира, если бы такие и вправду существовали бы. Бель была неузнаваема.
Её руки вплоть до шеи были обтянуты разными проводами. Рядом стояла доска, показывающая ее слабый пульс и медленное сердцебиение. Томас, который был далёк от медицины, вздрогнул. Каждый писк препарата вселял в него неописуемый ужас.
Сколько он так просидел, Томас не знал. Его пальцы соприкасались с ледяными ладошками Бель.
— Ты не можешь меня так оставить, птичка. Я должен тебе все рассказать. — Томас сжал в своих длинных пальцах ладошку Бель и слегка вздернул уголки губ. — Я тебе не изменял. Я бы ни за что с тобой так не поступил, птичка. Как только мои глаза встретились с твоими, я понял, что теперь моё сердце принадлежит совсем не мне. Ты была такой дикой, красивой и непреступный, что я понял, что проберусь сквозь твою ледяную преграду и найду самое тёплое и доброе сердечко, которое только есть на этом свете.