Деви чувствовала напряжение начальства. Кажется, владыка Ку считал, что именно от Первого гарема исходит некая угроза. А иначе с чего бы он пришел?
– Ты не знаешь, что случилось с сарпой? – спросил у Деви владыка Ку.
– Нет, господин. – Она сохраняла позу покорности, а владыка Сплит и те, кто стоял за ним, продолжали разглядывать Деви и ее самок.
– Ты, случайно, не позволяла своему избалованному сынку жрать сарпу в любое время и в любых количествах? – Владыка Сплит не сдержался, и Деви услышала недовольное гудение владыки Ку. Ей нужно было перевести дух. Она поднялась на поверхность, и другие самки последовали ее примеру, плывя с ней бок о бок. Так они выражали свою молчаливую поддержку.
– Мой сын вообще не в состоянии этого делать, как и много чего еще, – щелкнула Деви.
Ее взбесило то, что Сплит пытается обвинить Чита в сокращении поголовья сарпы и заставить ее признать дефектность сына. Деви едва сдерживалась, но когда она решила гневно взглянуть на Сплита, то наткнулась на его холодный внимательный взгляд. Пришлось отвернуться.
– Госпожа Дэви сильна, как самец. – Владыка Сплит повернулся к владыке Ку. – Может, нам пора сделать госпожу Деви владыкой? – Компания у него за спиной одобрительно зажужжала, оценив шутку. Даже владыка Ку довольно осклабился.
– Я и без того верна своему господину, как и любой другой командир стаи, – возразила Деви. – Надеюсь, владыка Сплит в этом не сомневается?
Владыка Ку выплыл вперед и повернулся к своей Первой жене.
– Ты будешь уважать моего брата, если хочешь сохранить свое положение. Вся стая благодарна ему за доблесть во время Перехода. Не забыла?
Владыка Сплит выставил на всеобщее обозрение свой почти оторванный грудной плавник.
– Возможно, госпожа Деви во главе со своими дамами и доблестным сыном смогла бы сразиться с акулой. – Владыка Ку посмеялся над этим словами своего помощника. Но во взгляде, которым он одарил Деви, не было и намека на веселье.
– Я вовсе не хотела оскорбить милорда Сплита. Прошу меня простить.
Деви оставалась в униженной позе до тех пор, пока хватило дыхания. Владыка Ку внимательно наблюдал за ней и лишь в последний момент дал знак подняться на поверхность. Вода подрагивала от дальнего грохота, но Деви представлялось, что виной тому ее гнев и унижение. Чит прижимался к ней, ища утешения, и она чувствовала, что он вот-вот разразится своим странным пением. Вот уж ни к чему сейчас!
Судя по звукам, демоны удалялись. Владыка Ку поплыл к выходу из залива, и вся стая последовала за ним, выстроившись полукругом. Щелчки и визги постепенно затихали. Океан успокаивался. Проплывая мимо Деви, владыка Ку многозначительно обронил:
– Мы охраняем сарпу. Ты понимаешь, моя госпожа?
– Да, мой господин. – Деви не знала, куда деваться от стыда. Ее господин явно занял в споре сторону Сплита. Ну что же, такова цена безопасности Чита. Она продолжала сохранять позу покорности, пока стая уходила.
– Не теряй больше своих жен, – щелкнул ей лорд Сплит, уходя, – и дай наконец нашему господину настоящих сыновей.
– Да, мой господин, – тихо щелкнула в ответ Деви, но в сердце ее ярилась стая акул.
Весь Первый гарем знал, что в такие минуты Деви лучше не трогать. Надо дать время восстановить утраченное достоинство. Все это понимали. Кроме Чита. Он беспокойно сновал вокруг матери, пока она не оттолкнула его хвостом. Жены были готовы дать ему пососать грудь – он обычно пытался это сделать, когда мать проявляла суровость, но теперь он вдруг поплыл в сторону выхода из лагуны, раскачиваясь из стороны в сторону, словно при большой опасности. Дельфинихи хотели спать, но тут окружили Чита, не давая ему своевольничать. Все понимали, что потерять его просто немыслимо.
Деви отметила, что самки о ней заботятся, беря на себя ее обязанности. Именно их преданность гарантировала им место в Первом гареме, она же обеспечивала безопасность ее сына. Никто не заснул, пока Чит не был устроен со всеми удобствами. Матери пытались привести хаос его мозговых волн хотя бы в относительный порядок и погрузить его в сон. Конечно, это должна была сделать сама Деви. Чит вообще был довольно миролюбивым и любящим сыном, за исключением тех непредсказуемых моментов, когда начинал бороться со сном. Только тогда Деви распознавала в нем нотки непримиримости, свойственные его отцу. Она приготовилась к долгим уговорам и направилась в дальний конец лагуны, где ее партнерши все отчаяннее уговаривали Чита пойти с ними и поспать.
Но даже появление матери не исправило положения. Он рвался на простор, в сторону жутких черных скал, от которых иногда доносился слабый привкус серы. Он давно хотел туда отправиться, но Деви и ее самки до сих пор успешно отговаривали его, пугая рассказами о тамошних чудовищах и болезненных ощущениях, связанных с горячей водой. Но Чит становился старше, и хотя простодушия не утратил, но ощущал себя достаточно большим и сильным, чтобы не обращать внимания на уговоры. Если бы ему взбрело в голову уйти, Деви пришлось бы взять нескольких жен и отправиться с ним или вызвать охрану, чтобы остановить его. В отчаянии она перевернулась на бок, предлагая покормить его грудью, но Чит не желал отвлекаться. Вместо этого он начал напевать некий мотив, иногда предвещавший припадок, а иногда просто свидетельствовавший о приподнятом настроении. Деви любовно свистнула, как бывало в его детстве, но он отмахнулся большим хвостом, давая понять, что слышит мать, но сейчас занят.