– Сарпа, – сказала Деви, и ее щелчок эхом отозвался в голове Эа. – Рыба-мечта. Первый раз сильно действует. Оставайся с нами.
Эа поняла, но ответить не смогла. Другие самки неторопливо плыли по бокам, и Эа обрадовалась, потому что они уже покидали рощу водорослей и входили в общие воды. Эа тут же ощутила заинтересованные взгляды самцов и услышала их грубые щелчки. Вода оставалась мутноватой, шумовая вибрация никуда не делась, но воспринималась намного менее болезненно. Тревога Эа унялась, словно ее душа окуталась губкой, и этот образ заставил ее рассмеяться странным смехом, больше похожим на кудахтанье. Нет, она не чувствовала никакой особой радости, но ее внешнее «я» хотело смеяться. Самки, ходившие с ней, захихикали в ответ, они всегда с удовольствием присоединялись ко всему, что могло поднять настроение. Заторможенное сознание Эа фиксировало тяжелое пятно на коже, там, где все еще сидела ремора, вялая и безмолвная. Возможно, она сдохла. Нет, шевелится…
– Отвратительно, гадость. Сарпа. Не ешь больше…
Рыба умолкла в изнеможении, а Эа довольно ухмыльнулась. Она бы с удовольствием съела еще пару рыбок – глядишь, тогда прилипало совсем отвалится. Ее разум наконец начал оттаивать. Теперь она разглядывала атолл. Большой, даже очень большой. Множество бухт. И это знаменитая домашняя вода Лонги? Полно народа, всюду грязь… Воздействие сарпы освободило еще один участок мозга Эа, и в щелкающем, жужжащем, свистящем гуле огромной стаи начали проступать отдельные слова и фразы.
Ничего особенного. Обычная скороговорка матерей, упрекающих ссорящуюся малышню, хриплые юношеские ругательства, вообще много грубостей. Гомон перекрывал звуки воды. Вокруг самки из Первого гарема пересказывали друг другу, кто что кому сказал, обсуждали последнюю охоту, перспективы охоты будущей, величие владыки Ку, величие Дэви – все, что угодно, лишь бы занять умы хоть чем-нибудь. И отовсюду неслись распевы: «Турси-опс! Турси-опс!» – это они так себя успокаивали.
Дэви держалась рядом, и Эа поплыла побыстрее, чтобы у Первой жены не возникло причины снова ее кусать. Она все еще чувствовала угрозу со стороны Деви, но теперь к ней примешивалось что-то еще, а что – Эа не могла определить с ходу. Ей было невдомек, что Деви вспоминает Яру и сравнивает двух молодых самок. В ее чувствах присутствовало и завистливое восхищение. Деви ясно видела: Эа не только красивая, но и умная и стойкая. Деви подошла к бухте Первого гарема. Дремлющие самки проснулись и приветствовали ее свистом, восхваляющим Первую жену.
– Мы живем здесь, мы принадлежим владыке Ку, – щелкнула Деви, – он дает нам все и обладает нами, когда хочет.
Понятно, что Деви обращалась к Эа, но прочие жены повторили ее слова. Эа запомнила. Ремора дернулась у нее на груди, но промолчала. Побаливала морда от удара, нанесенного владыкой, болело порванное влагалище, но Эа тут же отвлеклась, вспомнив вкус сарпы, все еще ощущавшийся в горле.
– Думаешь, ты умная? – прощелкала Деви. – Только все ваши бредни здесь ни к чему. Владыке твои идеи вообще не нужны. Ты здесь не за этим. Понимаешь?
Эа вспомнила облик владыки: большой, под глазами язвы, сильный живот, удар, с которым он вошел в нее, боль внутри.
– Отвечай!
– Я поняла, – она щелкнула на языке афалин. – А можно мне еще сарпы? Пожалуйста.
Жены захихикали, но Деви одним взглядом оборвала веселье.
– Можно. Потом. Ты получишь сарпу, если будешь находиться под защитой этого гарема. Владыка вспомнит о тебе, потому что ты новенькая и ему это нравится. Мы ему уже неинтересны. Запомни: здесь нет никаких «свободных самок», Лонги или еще кого. – Она повернулась к прочим женам. – Ну, кто здесь хочет свободы? Кто хочет отправиться на Край?
Ответом ей был хор отрицательных щелчков, ужаса, смеха, вызванного вздорностью вопроса, но среди этого шума различалось и еще кое-что. Понятно, что новая самка станет проблемой для великой Деви, интересно же посмотреть, как Эа бросит ей вызов, тем более интересно, как ответит на него Первая жена. Каждому гарему нужна своя Яру или Эа. Но пусть их все-таки будет поменьше, а то на их фоне остальные выглядят как-то не очень…
– Но я свободная самка Лонги! – Кажется, сарпа сделала Эа бесстрашной.