Лонги никогда не пели хором. Они никогда не боялись тишины. Эа с болью вспоминала соплеменников.
– Да на фиг они нужны, твои старые, скучные Лонги! – вдруг заорал прилипало. Похоже, он уже пришел в себя.
Эа вспомнила, как сильно она ненавидела это грязное существо, но сейчас ей надо было сосредоточиться, чтобы сохранить место среди этих самок. Мысль становилась все отчетливее: надо оставаться в гареме.
– А я что говорю! – снова завопила ремора. – Конечно, надо! Если тебе интересно, я пока еще повишу на тебе, потому что все остальные еще хуже. Не думай, что ты мне так уж нравишься. Я ходил на разведку, и вот видишь – вернулся.
Вот как? Он уходил, а Эа даже не заметила! Упущенная возможность разозлила ее.
Ужасная тварь продолжала что-то говорить, но Эа больше не слушала. Щелчки стаи становились все возбужденнее, источники звука приближались, и теперь становилось ясно, что это именно не один, а два источника. И вот они появились из-за мыса. Две лодки. Афалины визжали от радости. Все плыли быстро, потому что спешили сюда. Дельфины толкались и ныряли друг под друга, стремясь подобраться поближе. Первый гарем и Эа в самой середине проявили неожиданную энергию и оказались удачливее других. Эа видела деревянные борта лодок прямо перед своим носом. Их черно-белая раскраска напомнила ей мант.
Стая громко щелкала и скандировала знакомое «Турси-опс!», но к этому примешивались и другие незнакомые щелчки. Эа сообразила, что так афалины приветствуют странных животных, сидевших в лодках. Каждый из прибывших держал в руках (какие странные плавники, подумала Эа) большие мешки из белой ткани. Эа и раньше встречала похожие обрывки, принимая их за остатки линьки. Мешки выглядели тяжелыми. Неожиданно вибрации прекратились.
– Верхние боги! – щелкала стая. – Верхние боги! Турси-опс!
Сперва Эа решила, что эти уродливые существа на лодках похожи на антропов из сказок Лонги. В них они изображались опасными существами, от которых лучше держаться подальше, но афалины не выказывали ни малейших признаков страха. Наоборот, они толклись возле самых бортов лодок. Вода отдавала каким-то дурным привкусом, но Эа сразу перестала обращать на это внимание, когда существа в лодках подняли свои мешки, и за борт, прямо на головы афалин, хлынули серебристым дождем потоки рыбы.
Вода забурлила. Каждый дельфин пытался схватить как можно больше дармовой добычи. Эа сначала отпрянула, ее ужаснуло такое поведение, но очень скоро в ней проснулся голод. Забыв о манерах, Эа протолкалась вперед и ухватила пару рыбин. Она уже глотала, когда вспомнила табу Лонги – нельзя есть мертвую рыбу. А эта рыба, несомненно, была мертва. Поздно! Она уже глотала очередную дохлую подачку. Тела рыб затвердели, они царапали горло, но это же еда! Эа опять рванулась вперед, торопясь успеть до того, как Первый гарем оттеснят от лодок. Первую волну афалин постепенно отодвигали от места странной охоты другие группы, не такие важные, как Первый гарем, и подоспевшая охрана. Последних рыбок подхватывали уже совсем старые и слабые дельфины. Наконец все кончилось. Взревели мощные двигатели, лодки развернулись и ушли. В воде разочарованно плавали те, кому не досталось ничего. Они жалобно поднимали над водой разинутые пасти. Всё. Еды больше не осталось. Слабакам так и не удалось утолить голод. Рядом снова оказалась Деви. Она снисходительно объяснила, что некоторые из этих несчастных даже моложе ее, но их состарила до срока тяжелая жизнь.
– Мы отдаем их нашим благодетелям. В подарок.
– Как отдаете? – Эа стало тошно от этой мысли.
– Конечно, отдаем. Морские демоны иногда даже на акул нападают, калечат их и бросают живыми, это они нас так предупреждают. – Деви в упор взглянула на Эа. – Нечего нас осуждать, если не соображаешь, что к чему. Твой народ тоже осуждал нас, когда мы пришли. А нам плевать на ваше осуждение! У нас тут свои законы. Мы этим богам рады.
– Верхние боги, – повторила Эа, чтобы показать, что понимает.
– Они на нашей стороне. Иногда демоны очень шумят, тогда охота плохая, верхние знают это и приносят нам еду. Боги!
– Боги! – согласным хором подтвердил Первый гарем, а потом долго пытался унять Чита, бесконечно повторявшего понравившееся слово.
Народ возвращался в лагуну. Эа все еще чувствовала холод рыбы в желудке. Рыба-то была мороженая. Однако табу Лонги казалось ей теперь глупым. Еда есть еда, а для побега ей потребуется много сил. И бежать лучше бы прямо сейчас, пока стая не угомонилась после визита богов и дармовой еды. Некоторые грелись на солнышке. Эа проводила глазами Деви, отправившуюся присмотреть за Читом, а затем стала постепенно пробираться к краю медленно плывущего и болтающего Первого гарема. И тут на нее пала тень. Тень от огромного кривого спинного плавника.