Луна заливала океан серебряным светом. Он проникал сквозь воду, а навстречу ему неслись беззвучные рыбьи песнопения. Эа резко снизила скорость, она никак не могла справиться с противоречиями. Деви и самки найдут нерестящегося кальмара, он же не станет прятаться. Да вообще никакие рыбы на нересте не станут прятаться, наоборот, они пришли сюда, чтобы показать себя, они явились на карнавал, призванные силой сексуального влечения, сошлись отовсюду, из таких далей, о которых Лонги даже не догадывались. И они заслуживали уважения. Эа прекрасно чувствовала след стаи и понимала, что та ушла на глубину. Ну и ладно. Она не пойдет за ними, она Лонги.
Эа справедливо полагала, что акулы не станут нарушать извечные законы, не станут охотиться в такую ночь. Можно расслабиться и понаблюдать. Океан дышал и мерцал вокруг нее, невидимые реки подводных течений неторопливо текли в глубине. Ее не пугал стук камней на дне, потревоженных самыми активными рыбами, наоборот, она приходила в восторг. Из самых неожиданных мест всплывали цепочки пузырей воздуха. Приближался великий момент. Но как только Эа раскрыла сознание для всей этой красоты, для чуда бурлящей жизни, ее охватила тоска одиночества. Сегодня это было особенно больно. Эа пожалела, что не осталась в лагуне и позволила стае втянуть себя в скверное занятие.
Афалины охотились с таким шумом, что Гуглу ничего не стоило отслеживать их перемещения. Но в один из моментов что-то изменилось. Стая ушла вперед, а один слабый сигнал доносился сзади. Сначала он был едва слышен, но затем стал звучать громче. Гугл остановился, пытаясь точнее определить направление. Происходило странное. Сейчас работал не его сонар, а сердце. Когда он поворачивался в одном направлении, оно замедляло удары, а в другом начинало биться сильнее. Гугл позволил своему телу вести себя.
Дыхание океана и луны слилось. Эa и Гугл нашли друг друга.
Эа изумило неожиданное появление огромного темного тела рядом с собой, но она сразу узнала его. Оба молчали. Продышавшись, оба опустились в темную полупрозрачность, навстречу безумному стаду поющих рыб, переливающихся всеми цветами и распускающих плавники.
Они плыли рядом вдоль светящихся рек, ставших видимыми только этой ночью. Их тела поймали общий ритм, они вместе поднимались на поверхность и снова опускались. Их окружал ореол пузырьков воздуха, подсвеченных луной. Оба синхронно обернулись посмотреть на мягкое сияние бесконечного мира, залитого серебром.
Они вместе уходили в глубину, изгибались вокруг друг друга, спускались по спирали и быстро всплывали. Они прыгнули вместе и развернулись, чтобы увидеть серебристую извилистую дугу полета, прежде чем одновременно упасть. Они нырнули и остались вместе.
Гугл не торопил события. Эа сама выплыла вперед и дала понять, чего она хочет и кого она выбрала.
Луна достигла зенита. На вершинах конусов, нависавших над моллюсками, Губан ощутил прилив энергии. Она шла со всех сторон. Он не сводил огромных красивых глаз с колышущихся мантий, все набиравших и набиравших цвет, чтобы потом брызнуть бледными сверкающими струями спермы. Губан своим ослепительным телом ощутил ласку легких струй и уже приближался к экстазу, когда в воду выплеснулась икра; мантии выдвинулись далеко за края раковин и замерцали разными цветами. Тело Губана начали сотрясать судороги.
В это же время на живых рифах из кораллов вырывались потоки яйцеклеток и сперматозоидов, а по всему океану рыбы от вожделения завертелись живыми столбами. Ревущие самцы носились сквозь толпы поющих самок, разбрасывая сперму в пароксизмах удовольствия. Волны химических веществ, порожденных множественным оргазмом, хлынули в океан. Сперматозоиды нашли яйцеклетки и слились с ними.
Эа и Гугл не разрывали контакта, поднимались и вращались в унисон, а затем опускались в сияющий нерестящийся океан. Впервые в жизни оба были спокойны.
Когда их первобытный танец начал затихать, к Эа вернулась недавняя мысль. Афалины совершили серьезную ошибку, выйдя на охоту в священную ночь. Почувствовав ее тревогу, Гугл попытался успокоить подругу. Он был слишком занят, чтобы обратить внимание на неприятный звук, долетевший сквозь толщу воды. Все его внимание было занято грациозными движениями Эа. А потом звук исчез.