Макс согласно кивнул, но заговорил о другом:
— Так, погоди. Вин напал на тебя? Помутнение рассудка? Провалы в памяти? Ты об этом не говорила. Сядь. Соберись. И расскажи мне все, что произошло. Буквально поминутно. Да сядь ты уже, черт тебя побери!
Мраку я позвонила уже из клиники, когда Макс велел мне выйти покурить, совершить пробежку вокруг здания, проверить машину, почитать книжку, в общем, заняться хоть чем-то, чтобы не отвлекать персонал и дать возможность совершить все необходимые диагностические процедуры. Я настояла на том, чтобы тело ученика зафиксировали ремнями. У меня не было идей, объяснявших происходящее, но готовилась я к худшему, понимая, что даже самый острый голод вряд ли был способен заставить Вина напасть на меня.
Брат ответил почти сразу же, несмотря на раннее время, молча выслушал, коротко ответил «жди, я скоро», и лишь огромным трудом мне удалось убедить его повременить с приездом. Возможно, не следовало звонить ему так рано, но, с одной стороны, мне необходима была поддержка. С другой стороны, у меня появилось совершенно неотложное дело. Воплощать задуманное гораздо удобнее было утром, но следовало заранее уведомить брата, чтобы он смог скорректировать свои планы. Меня требовалось подменить, и Мрак был нужен мне отдохнувшим, собранным и полным сил.
В итоге, он появился в палате шесть с половиной часов спустя после нашего прибытия. В отличие от того дня, когда мы втроем практически ворвались к Саньке, в этот раз Мрака заставили следовать больничному распорядку. Облаченный в одноразовый халат, наемник выглядел бы комично, если бы не тревожная обстановка.
— Как он? — вместо приветствия поинтересовался побратим.
— Плохо. Потерял сознание в машине. С тех пор существенно ничего не изменилось. Люди Макса работают, но…
— Сама как?
Я бросила на Мрака тяжелый, исполненный тревоги взгляд, и брат понял меня без слов, подойдя и коротко сжав плечо. Но, тем не менее, я ответила:
— Волнуюсь за Вина. Злюсь. Заказ был подставным, Мрак. Нас ждали.
— Расскажешь?
Я вздохнула и пересказала брату события этой ночи.
— Погоди, — взгляд наемника был в достаточной степени ошеломленным, чтобы компенсировать мое недовольство от того, что меня прервали. — Вампиры? С огнестрелом? Серьезно? Они ж его на дух не переносят. И он собирался стрелять в замкнутом помещении?
Я угрюмо кивнула.
— И выстрелил бы, если бы Ирвин не подоспел раньше.
Мрак поджал губы, неверяще распахнув глаза.
— При их чувствительном слухе… Я не понимаю. Ты уверена, что пистолет был обыкновенным?
Я застыла, осознав, куда клонит брат, и хлопнула себя по лбу. Не произнеся ни слова, я бегом вылетела из палаты, направляясь к стоянке. По прибытии в клинику времени у меня было в обрез, а проходить на территорию медицинского учреждения с оружием не дозволялось, и я просто оставила все, что находилось при мне после заказа, в багажнике. Уверенная, что на охраняемой стоянке к моему автомобилю вряд ли кто-то полезет.
Разумеется, состояние мое нельзя было охарактеризовать как «нормальное»: разум затмевала тревога за ученика. Но не осмотреть оружие врага было изрядной глупостью. Распахнув багажник, я нашла пистолет и уставилась на него в глубокой задумчивости. За те пару минут, что я отмеряла ногами метры и ступени больничных пролетов, в моей голове успела оформиться сумасбродная идея о снотворном или еще какой пакости. Но, видимо, сознание перегрелось от свалившихся на меня бед. Пистолет был абсолютно обычным. Стоял на предохранителе: я поставила его сама, подхватив с пола. Вытащив обойму, я убедилась, что заряд был полным. Поразмыслив с минуту, я вновь убрала оружие и вернулась в палату.
— Обычный огнестрел, — пожала плечами я в ответ на нетерпеливый взгляд побратима. — Исправный, вроде, обойма полная. Глушителя нет.
— Не понимаю, — покачал головой тот. — Допустим, вампир стреляет. Получает удар по ушам и на какое-то время выпадает из активного боя. Где здесь смысл?
Я развела руками. Мне логика тоже понятна не была. Вампиры игнорировали огнестрел даже старательнее, чем мечи. В большинстве своем, оружие зубастым и вовсе не требовалось. Они были достаточно сильны, быстры и ловки, чтобы действовать имевшимися в их распоряжении ресурсами. В преобладающем количестве случаев жертва не была способна оказать хоть какое-то сопротивление. Да и носить при себе оружие в стране, живущей на полувоенном положении — сомнительная затея. Не говоря уже об обостренном восприятии органов чувств, по которым ударял и звук, и резкий запах пороха. Разумеется, с возрастом зубастый обретал контроль и устойчивость к такого рода воздействиям, но и охотничьи угодья его, как правило, уже были настроены достаточно хорошо, чтобы силовых конфликтов, по возможности, избегать. Интерес к оружию у вампиров стал просыпаться совсем недавно, когда люди начали их сознательное уничтожение, а не одиночную охоту от случая к случаю.