Я вздохнула, разочарованно откидываясь назад. Последняя надежда улетучилась, не успев толком оформиться. Я понимала, что изловить Габриэлю означало практически гарантированно получить шанс на спасение моего ученика. Но где искать чертову вампиршу, я даже представить не могла. На то, чтобы перетряхнуть Княжество, боюсь, даже у военных не хватило бы ресурсов.
— Кстати о Возняк, — Макс тяжело вздохнул и взглянул на меня исподлобья, нервно теребя в руках карандаш. — Перед твоим приходом я как раз закончил беседу с одним коллегой. Мои опасения подтвердились: в предоставленном тобой препарате содержался вирус. Мы провели серию исследований. В человеческой крови агент не активен, достаточно быстро погибает. В крови вампира вирус может вполне безболезненно находиться сравнительно продолжительное время, оставаясь в латентном, то есть, не активном состоянии. Как в спячке. Несколько суток.
Я кивнула, слушая врача с предельным вниманием.
— Как ты понимаешь, у нас в наличии образец крови целого одного дампира. За вампирские образцы спасибо твоим друзьям, добыли оперативно. Так вот… в организме Вина вирус ведет себя совершенно иначе. Он просыпается и инициируется в весьма краткие сроки, агрессивно встраиваясь в клетки и меняя их структуру. Перестраивая их.
— То есть? — я потрясла головой, не понимая, какую информацию пытается донести до меня мой доктор.
— Жизненные показатели Ирвина падают, — медленно произнес Макс.
— Он… умирает? — сглотнув, произнесла я.
— Не совсем. Его данные приближаются к данным вампира. Медленно, но довольно уверенно. То есть, если до отравления твой ученик был не вполне жив, то, боюсь, вскоре он станет совершенно не мертв.
Я застыла, широко распахнув глаза. Такой вариант даже не приходил мне в голову. Ужас мгновенно сковал тело, руки похолодели, а ладони вспотели, становясь липкими и неприятными.
— Ирвин обращается?..
Макс поморщился:
— Если переходить с медицинского языка на охотничий, думаю, да, так оно и есть.
Я глубоко вдохнула, прочищая голову, и задала вопрос, который, возможно, показался врачу наивным, но мне было не до стеснения:
— Ты сказал, что вирус гибнет в человеческой крови?..
— Да, и это было первым, что мы опробовали. Поначалу мы рискнули Ирвина кровью накормить. Результат был нулевой: организм переварил ее, словно куриный бульон.
— А раньше не усваивалась… — тоскливо протянула я, все отчетливее осознавая ужас и серьезность ситуации.
— Именно, — кивнул Макс. — После мы попробовали ввести человеческую кровь внутривенно. Получили реакцию по типу анафилаксии. Ну, вроде острой аллергии. Нам удалось стабилизировать состояние Вина. Эксперименты пришлось приостановить. На вирус предпринятые меры никакого воздействия не оказали. Но ты имей в виду: переливать человеческую кровь ему нельзя. Группу учесть сложно: у Ирвина все несколько иначе. Мы использовали универсальный вариант.
Я опасалась даже надеяться на то, что мне когда-нибудь пригодится эта информация. Ирвин обращался. Превращался в вампира. Кем он очнется? Каким? Будет ли помнить себя до оборота? Вспомнит ли меня? Или станет новообращенным, охочим до крови, занятым только мыслями о голоде? Придется ли мне его убить?.. Впервые за все годы я ощутила отчетливое желание свести счеты с жизнью. Второй раз я теряла щенка по собственной глупости. По своему недосмотру. Разумеется, вряд ли бы я решилась на самоубийство, даже если бы мне пришлось оборвать жизнь Ирвина, ставшего обычным вампиром. Нет, не обычным: очень сильным и опасным вампиром. Скорее всего, целью моего последующего существования оказалась бы месть. Но, в данный момент, из глубин души поднималась тошнотворная волна ненависти к самой себе, тщательно упокоенная мною за прошедшие со дня истязания Вина месяцы. Шрам на руке полыхнул болью, возвращая воспоминания и погружая меня все глубже в пучины отчаяния. Словно через толщу воды до меня донесся голос Макса:
— Разумеется, мы пытаемся изготовить вакцину. И даже есть шанс, что нам это удастся. Но… время решает все. И, Леди, я почти абсолютно уверен, что времени нам не хватит. Я не знаю, возможно ли обратное перестроение, в принципе, и как быстро оно осуществится. Не говоря уже о ресурсах организма, которые могут потребоваться на повторное перестроение.
Я медленно, с трудом осознавая пространство и себя саму, поднялась с места.