— Ты блестяще владеешь мечом, — подала я реплику. — Я восхищена. Твое предложение дружеского поединка мне интересно. Но в настоящем бою у меня против тебя шансов нет. Ты специально обучалась?
Гислина довольно улыбнулась, реагируя на похвалу.
— Не ожидала, что мне так приятно будет услышать столь внушительный комплимент от человека, пусть и мастера-мечника, — удовлетворенно отозвалась она. — Да, можно сказать, что обучалась специально. Я родилась в семье воеводы северных пределов. В тот период наша семья занимала высокое положение. Фактически, отец был вторым лицом после Князя. Невзирая на то, что моим уделом, как и любой другой девушки, было замужество, родители обучали нас воинскому искусству с малолетства. И не только. Отец прекрасно понимал, что, выдав меня замуж за нужного человека, он упрочит свою власть. Для этого требовалось лишь вырастить мудрую дочь, которая вполне отвечала бы пословице «жена — шея». Не знаю, сколь удачно он воплотил в жизнь свои чаяния, но Себуш, Себастиан, не испытывал ни малейшего желания благодарить неофициального тестя. Три века, минувшие со времени моего оборота, лишь подкрепили мой навык фехтования, тем более что я прикладывала к тому массу усилий, сжигаемая мечтой отомстить Себастиану.
— Можешь рассказать об обороте? — попросила Агата, приехавшая спустя полчаса после нашего драматичного поединка с Санькой. — Охотникам такая информация может пригодиться. Мы всегда стараемся пристально изучить противников.
Мы расположились в объемной гостиной на первом этаже. Мебель сдвинули к центру, образуя круг, чтобы все присутствовавшие могли с удобством расположиться. Обстановка и интерьер дома явно были сделаны наспех, больше отвечая задаче обеспечить комфорт, чем порадовать глаз изысканностью стиля. Пока я приходила в себя, успокаивая нервы и подавляя вызванную ссорой с Санькой ярость, Эугения и Фабек успели быстро соорудить простой ужин из картошки с тушенкой, выудив продукты из необъятной кладовой. Дом-замок вполне мог выдержать осаду, и оснащен был соответственно, вот уж где каждая деталь была продумана до мелочей. Габриэлю, рвавшуюся помочь, до приготовления еды не допустили. Ее положение было несколько свободнее, чем у того же Геральда, которого охотники сразу же препроводили в камеру в глубоком подвале, надежно обездвижив. Но роль вампирши граничила с участью пленницы, на что недвусмысленно намекал опущенный на входной двери барьер.
Агата привезла хорошие новости: замок под Мыжлами удалось зачистить быстро и качественно, без серьезных потерь. Количество охотников вдвое превысило количество зубастых. Подчиненные Юзефа Коваля буквально обнажили страну перед вампирами, оставив лишь незначительные силы на местах своего проживания. И быстро, словно откатывающийся во время шторма с береговой линии прибой, отступили обратно, вернувшись к семьям и работе. Геральд привел с собой пятнадцать вампиров из трех десятков, забранных с основной базы. Неприятная новость заключалась в том, что остальные, отколовшись от отряда в пятидесяти километрах севернее Мыжлов, исчезли в неизвестном направлении. Мы сошлись во мнении, что это были гонцы. Но куда и кому, пока понять не представлялось возможным.
Оба щенка сидели поодаль от меня, на противоположной стороне круга, не смея поднять на меня глаз. И, если в Санькином лице я легко читала страх, то основными чувствами, отраженными в облике Вина, были стыд и запоздалое раскаяние. Сесть рядом им не позволили: Мрак, всем своим видом демонстрируя, что не потерпит даже вопроса, не говоря уже о возражениях, устроился между ними. Лицо моего брата было сурово и сумрачно, и я понимала, что с ним мне тоже предстоит неприятный разговор. Но, сумей я обратить время вспять, поступка своего я бы не изменила. Я была в своем праве.
— Об обороте… — задумчиво протянула Гислина, сжимая в руках большую пузатую чашку с ароматным чаем. — Не самые приятные воспоминания. Я познакомилась с Себушем, когда мне было около шестнадцати. Его вампирский возраст на восемьдесят лет старше моего. То есть, к тому времени он был уже вполне сформировавшейся взрослой особью. И имел уникальный дар, который, судя по всему, унаследовал Ирвин: он мог прятаться, скрываться под маской человека, мимикрировать, словно хамелеон. Вампира в нем не чувствовал никто: ни люди, ни собратья по виду. Он не вызывал привычного страха. Разве что, смутную тревогу, которой большинство собеседников с легкостью находили рациональные объяснения. И представлялся мне блестящим воином, опытным кавалером. Патриотом своей страны. Я влюбилась, как девчонка. Собственно, я и была девчонкой. Себуш втерся в доверие моей семьи, абсолютно очаровав моего отца. Ему уже тогда не давал покоя человеческий мир, а уникальная способность позволяла без проблем вживаться в людское сообщество. В общем, он испросил моей руки и получил отказ: у отца были вполне четкие планы на мое замужество.