Нащупав молнию, Вин потянул ее вниз, и платье соскользнуло на пол. Дампир подхватил девушку под ноги и усадил себе на бедра, крепко обнимая одной рукой и второй упираясь в стену, чтобы сохранить равновесие. Дагмара была легкой, но в голове шумел алкоголь, а переходить в горизонтальное положение столь нетривиальным способом не хотелось. Девушка обвила его ногами и обняла за плечи. Держать ее стало легче, и Вин склонил голову к груди Дагмары, прикасаясь губами к коже и вырывая у партнерши нетерпеливый стон. Она прогнулась в пояснице, откидываясь назад и вжимаясь в его тело еще теснее, и Ирвин понял, что нужно переходить на кровать, потому что абсолютной уверенности в своей устойчивости он не испытывал.
…утро застало их, усталых и расслабленных, в постели. Дагмара курила, стряхивая пепел в стоящую на тумбочке пепельницу.
— Ты необыкновенный, — произнесла она, задумчиво глядя на дампира. — Никогда таких не встречала. Сильный и одновременно… бережный, что ли. С тобой хорошо…
— Я рад, — откликнулся Вин, наблюдая за тем, как она затягивается. Поспешно и неловко, совсем не так, как его наставница. Страсть отпустила, на ее место пришли разочарование и раздражение. Но девушка была не виновата в том, что ему приспичило совершить глупость, поэтому Ирвин произнес, постаравшись добавить в голос теплоты: — С тобой тоже.
Дагмара докурила, игриво улыбнулась собеседнику и, поднявшись, прошла к столу, на котором расположились кувшин с водой, стаканы и визитки отеля. Взяв одну и нашарив рядом ручку, девушка что-то написала и, вернувшись в постель, протянула Ирвину:
— Вот. Мой номер телефона. Извини, мне пора бежать, хотя очень хочется остаться с тобой сейчас. Я буду рада увидеть тебя снова.
— Спасибо, — улыбнулся ей Вин и провел пальцами по щеке. — Я обязательно позвоню тебе.
Едва сдерживая нетерпение, он сохранял внешнее спокойствие и легкую улыбку на губах, глядя, как Дагмара одевается, с сожалением выкидывая в мусорку разорванные общими стараниями чулки. Считал секунды, провожая ее до двери и целуя на прощание. И, когда за девушкой захлопнулась дверь, сполз на пол, обхватывая голову руками. Стало только хуже.
Визитку он выбросил по дороге к «Доминике», точно зная, что никогда не наберет этот номер.
***
Драгош, так же, как и я, предпочитал жить за городом. Правда, он выбрал для себя западную окраину, куда более престижную, чем то место, где поселилась я. Мои мотивы были прозрачны: меньше внимания, меньше лишних взглядов, больше спокойствия. Роскошь же меня волновала мало, в приоритете оставались функциональность и комфорт. Не знаю, обязывал ли Драгоша статус, предпочитал ли он окружать себя дорогим имуществом или же просто выбирал лучшее из доступного, но его особняк вполне мог быть отнесен к категории элитных. Укрывшийся в густых зарослях сада, дом не был вычурно-огромным, но вполне отвечал понятию «роскошный». Три этажа, светлый камень, ажурные балконы, декоративные башенки, островерхие крыши — он неуловимо ассоциировался с замком, будто являясь маленькой копией одного из старинных дворцов.
Мы прошли в гостиную, светлую и строгую, с дорогим паркетом на полу и деревянными панелями на стенах, с хрустальной люстрой, неслышно подрагивавшей по воле теплого потока воздуха, сквозившего из приоткрытого окна. Несмотря на то, что такому просторному помещению явно требовалась прислуга, внутри было тихо и пустынно.
— Я отпустил всех, — пояснил Драгош, правильно интерпретировав мои любопытные взгляды. — Счел, что лишние глаза заставят тебя насторожиться. В доме только охрана, они нас не побеспокоят. Завтрак я вполне в состоянии приготовить сам.
Я весело глянула на него, в который раз поражаясь предусмотрительности. Этот человек привык каждое дело продумывать наперед, до мелочей, и меня радовала подобная дотошность.