— Я вряд ли останусь на завтрак, Драгош, — пояснила я свое веселье, — не в моих правилах.
— Как пожелаешь… Леди. Прости меня за вопрос, а какое-нибудь имя у тебя есть?
— Каталина, — привычно отозвалась я. — А что?
— Знаешь, — усмехнулся мужчина, обнимая меня сзади за талию и легко, почти невесомо прикасаясь губами к шее, — произнесенное с придыханием на пике страсти «Леди», безусловно, добавит налет аристократизма ситуации…
Я засмеялась, запрокинув голову, прижавшись затылком к его плечу.
— Это здорово, когда мужчина может тебя рассмешить, — я повернула голову, чтобы взглянуть в его глаза, и замерла на полуслове, словно в водоворот, окунаясь в шквал эмоций, излучаемых темными, мутными от страсти радужками. Драгош коснулся губами моих губ, и я порывисто вздохнула, чувствуя, как волна жара прокатывается по телу. Развернувшись в нежном кольце его рук, я прильнула ближе, углубляя поцелуй. В голове звенела легкая мелодия, игравшая во время нашего ужина в ресторане. Мое тело отвечало быстрее сознания, стремясь прижаться, приникнуть, раствориться целиком в легкой дрожи, что захватывала меня полностью, прогоняя все мысли. Чувствуя, что остановиться я уже не в силах, я чуть отстранилась и спросила, ощущая, как голос становится ниже, а звуки вибрируют в гортани:
— А спальня у тебя такая же красивая?..
— Как мне нравится твоя прямолинейность, — прошептал Драгош и вдруг с легкостью подхватил меня на руки, направляясь обратно в холл, к лестнице на второй этаж.
Спальню я совсем не разглядела. Возможно, обстановка и заслуживала внимания, но мне запомнились лишь глубокие синие тона: и тут мы звучали в унисон. Едва переступив порог, Драгош отпустил меня, чтобы, не теряя ни секунды, приникнуть с возросшей страстью. Его горячие руки скользили по моим плечам, спине, походя справляясь с длинной молнией платья. Нежные пальцы гладили кожу спины, замедляясь на неровностях шрамов, словно изучая их, пытаясь запомнить. Я нетерпеливо расстегивала казавшиеся бесконечными пуговицы на его рубашке, резким движением сбрасывала ткань с его плеч, чтобы тут же попробовать его тело на вкус. Мне смутно запомнилось, как мы оказались на широкой кровати, сбивая аккуратно застеленное покрывало. Драгош, казалось, задался целью изучить мое тело с дотошностью исследователя, не пропуская ни миллиметра кожи. Спустя всего несколько минут, мужчина научился различать едва заметные сигналы, и, чутко прислушиваясь к моей реакции, находил именно те ласки, что вызывали во мне немедленный отклик. Я полностью отключилась от окружающего мира, погрузившись в ощущения, отдавшись удовольствию, нарастающему с каждой минутой. Мы удивительно подходили друг другу, совпадали, как совпадают в связке давние напарники, умеющие чувствовать и слышать друг друга без слов. Странно, но я совершенно не ощущала тревоги или опаски. Я вряд ли смогла бы припомнить, когда позволяла себе заниматься сексом, отпустив контроль над ситуацией. С Драгошем это было легко.
Несмотря на затапливающую нас страсть, мы отдали предпочтение неспешности и плавности, наслаждаясь друг другом. Руки сплетались, выражая кратким пожатием то, что не передал бы и десяток слов. Приоткрытые губы касались плеча, оставляя невесомый след от жаркого дыхания. Кожа скользила по коже, щедро делясь теплом и возбуждением. Мне казалось, что вся ночь уместилась в каких-то полчаса, наполненных лаской, трепетом и щемящей нежностью. Обычно я предпочитала более страстные сценарии, но сейчас мне хотелось всецело отдаться воле Драгоша, позволяя ему находить для нас тот темп, что будет самым верным и приятным. Он оказался отличным любовником: чутким, внимательным, увлеченным и ласковым.
Сквозь плотные шторы прокрался робкий розоватый луч, вызолотив темные пряди мужчины, когда мы замерли рядом, понимая, что на еще один раунд нас просто не хватит физически.
— Кати, — едва слышно прошептал мужчина, осторожно целуя дорожку раны на моей щеке. Удивительно, но сейчас его невесомые прикосновения снимали боль, а не причиняли ее.
— М? — отозвалась я, ощущая приятную легкость и расслабленность во всем теле.
— Ты восхитительная… — выдохнул мне в ухо Драгош. — Я таким себя не помню. Я с тобой вообще себя не помню. Волновался, как мальчишка, опасаясь, что ты мне откажешь.
— Я собиралась, — с улыбкой ответила я, поворачивая голову, чтобы поймать его губы. — Но не смогла.
Его глаза смотрели мягко, любуясь мной с немым восторгом. Я немного смущалась и таяла, расплавляясь в его эмоциях. Мои веки отяжелели и неуклонно стремились вниз. Усталость брала свое.