— Какие люди! — поднялся Свят, дружески приобнимая меня и Ирвина за плечи. Судя по основательно опустошенным тарелкам с закусками, товарищи сидели в зале уже давно. — Я до начала программы успел пересказать наш заказ, так что, сегодня ты — герой, Вин!
Мои друзья одобрительными комментариями поддержали Святошу, перед нами, словно по мановению руки, возникли стаканы, и мы погрузились в общее обсуждение нашего дела. Я с удовлетворением отметила, как потеплело отношение ребят к моему щенку. Видимо, Святоша сумел подать информацию о нашей работе под нужным соусом, подтопив лед неприязни. Даже Красавчик держался чуть благосклоннее обычного, а его поведение являлось своеобразной меткой общего настроения.
— Деньги я получила, хочу с тобой расплатиться, — шепнула я на ухо Святу.
— Успеется, — кивнул тот.
Неожиданно к нашему столу подошел широкоплечий невысокий наемник, русоволосый, с открытым приятным лицом. На его правом виске змеей свернулся плохо сросшийся шрам, отвлекая внимание от широко поставленных светло-зеленых глаз.
— Приветствую, коллеги! — обратился он к нам, поднимая руку. — Леди, на два слова можно?
Я кивнула и практически поднялась, когда ладонь Мрака по-хозяйски легла на мое бедро, утягивая меня обратно вниз, на стул:
— Нельзя! Занята она, мы сегодня чествуем ее с учеником.
Я вновь поднялась, сбрасывая руку и недовольно буркнула:
— Отстань, брат, у меня дела.
Мы отошли на несколько шагов, остановившись у пустующего столика. Мой собеседник явно нервничал, теребя край кожаного напульсника на обнаженном загорелом запястье.
— Слушаю тебя, Саламандра, — кивнула я.
— Я хотел сказать, что весьма сожалею об инциденте, произошедшем между тобой и моим учеником, — сухо произнес наемник, с которым мы не общались, кроме вежливых приветствий, уже около десяти лет. С той самой ссоры. Мы были, примерно, одного возраста, и в «Тыкве» появились почти одновременно. Сложись обстоятельства иначе, вполне могли бы быть приятелями: качества характера Саламандры мне импонировали. Но жизнь постоянно сталкивала нас лбами, вынуждая конкурировать. Да и особой симпатии между нами никогда не было: вроде, и человек неплохой, а общение не клеилось. Я охотно верила в то, что ему не слишком по сердцу возобновлять знакомство по столь неприятному поводу.
— Ты не виноват, что так вышло, — благожелательно отозвалась я.
— Ты сама знаешь, что это не так, — возразил наемник. — Вздумай твой ученик хамить мастеру, ты его бы в порошок стерла.
— Смотря кому, смотря за что, смотря как, — философски отозвалась я.
— Хамить тебе у Рыбака причин не было, — отрезал Саламандра. — И я благодарю тебя за деликатное отношение.
Я хмыкнула, отклоняясь назад и опираясь рукой на спинку стоящего рядом стула.
— Полагаю, всю необходимую информацию ты до щенка донес, — мой тон был спокоен: я, и правда, не испытывала никакого желания мстить. — Именно этого я и хотела.
Саламандра кивнул.
— Меня интересует, нужны ли тебе его извинения.
Я вскинула брови, невольно вспоминая наш диалог у машины.
— А он согласится их принести?
— Кто его спрашивать будет, — зло отозвался мастер. — Нужны или нет?
— Нет. Ситуация закрыта, — кратко резюмировала я.
— Отлично. Благодарю, — кивнул мне Саламандра и ушел, направившись в противоположный конец зала. Его ученика среди присутствующих я не заметила. Впрочем, не слишком-то и искала.
Оставшийся вечер прошел вполне ровно и приятно. Даже вновь грянувшая музыка не подпортила нам настроение. К моему удивлению, Ирвин отправился танцевать и до самого отбытия домой ни разу не присел. Девушки охотно обращали на него внимания, плененные вампирской привлекательностью, и мой ученик не обижал их, отвечая таким же интересом. Картина была вполне мирной, но мое сердце тронула тревога: почему-то у меня сложилось впечатление, что Вин вновь всячески пытается вызвать у меня ревность. Но, если даже это и было так, цели достигнуть ему не удалось: возросшая общительность ученика меня только радовала.