— Это уже повесомее голоса, — задумчиво протянул Мрак, а я развернулась к ученику, и, схватив его за здоровое плечо, прошипела:
— Так по какой причине ты мне не позвонил, Вин?
Ученик съежился, испуганно взглянув на меня и торопливо заговорил, оправдываясь:
— Я не хотел тебя тревожить. Саньку ранили тяжелее, мне показалось, надо известить Мрака…
— Значит, мое душевное спокойствие тебя волнует куда меньше, чем покой мастера твоего друга?
— Ну… — протянул Ирвин, и, словно решившись, выпалил, — я знал, где ты и с кем, подумал, что не стоит беспокоить тебя сбивчивым рассказом на ходу…
— Где я и с кем, — в бешенстве повторила я, сузив глаза, — вот, значит, в чем дело. А то, что ты обязан сообщать мне о столь… незначительных происшествиях, тебе в голову не пришло?
— Леди, — прервал меня Мрак, глазами указывая за мою спину.
Из припарковавшейся машины выходил высокий и статный мужчина, с крупной проседью в волосах. Деловые брюки и белоснежная рубашка отлично сидели на нем, выгодно подчеркивая подтянутую фигуру. Макс обернулся, оглядываясь, и заметил нас.
— После поговорим, — с угрозой пообещала я, отпуская ученика, и быстрым шагом направилась к доктору.
Несмотря на то, что я совершенно очевидно вырвала своего врача из объятий сна, выглядел мужчина вполне отдохнувшим. Приветливо улыбнувшись мне, он протянул ладонь, крепко отвечая на предложенное мной рукопожатие, и поинтересовался:
— Ну, и как наши болезные?
— Все отлично, Макс. Спасибо.
— Леди, на этот раз мне удалось уладить вопрос с персоналом, но я хочу тебя попросить, чтобы впредь подобных ситуаций не возникало, — серьезно сообщил мне хозяин клиники. — Мы обязаны уведомлять военных о любых ранениях. Если история всплывет, я могу потерять и клинику, и практику.
Я виновато пожала плечами. Поступок Ирвина, действительно, подрывал наши многолетние договоренности. Если бы дампир позвонил мне, я, сориентировавшись, подсказала бы, как правильно действовать. Мрак не смог этого сделать, так как не был столь подробно осведомлен о моих отношениях с доктором.
— Назови сумму компенсации, Макс. Я заплачу.
Врач поморщился и помотал головой:
— Не стоит, правда. Я все понимаю.
— Макс, — с нажимом проговорила я, — по вине моего ученика возникла неприятная ситуация. Возможно, отзывчивость и понимание твоих людей заслуживает поощрения. Назови сумму и прими мои деньги в качестве глубочайших извинений.
— Хорошо, — сдался Макс. — Если кого-то из пострадавших надо будет наблюдать, я приеду. К тебе или к Мраку, коль он согласится на мой визит.
— Договорились, — я вновь пожала ему руку. — Сейчас мы дождемся Саньку и исчезнем отсюда.
Глава 16. О чуши и неинтересных книгах.
Ирвин чувствовал себя отвратительно. По сравнению со злостью Леди, происшествие в парке казалось малозначительным курьезом. Наставница была в бешенстве. Понимая теперь, как сильно она должна была испугаться, получив новости от Мрака, Вин почувствовал себя виноватым. Перед Санькой он тоже ощущал свою вину, несмотря на то, что друг воспринимал ранение, как не слишком приятное, но захватывающее приключение. Наемники договорились, что Мрак отвезет Саню домой, и заедет к Леди: обсудить ситуацию. Вин планировал навестить товарища, если не сегодня, то завтра с утра.
Едва они поставили машины в гараж и прошли в дом, как наставница заступила Ирвину дорогу, мешая пройти к лестнице наверх. Почувствовав, как к горлу подкатывает приступ знакомой паники, ученик замер перед мастером, опустив голову. Смотреть Леди в лицо он избегал: даже мельком увиденная мимика: сжатые губы, сдвинутые брови, сузившиеся глаза и дрожащий от едва сдерживаемой ярости подбородок заставили его похолодеть в ожидании нелегкого разговора.
— Я все понимаю, Ирвин, — медленно и нарочито спокойно произнесла Леди. Очень плохой признак: когда тон ее голоса становился таким ровным и отстраненным, сама наемница находилась на грани срыва. — Я понимаю, что вызываю у тебя ревность. Понимаю, как горько ты переживаешь мои встречи с Драгошем. Но это не дает тебе права уклоняться от исполнения обязанностей.
— Я хотел позвонить от клиники, — едва сдерживая дрожь, глухо оправдался Ирвин, — но телефон сел, да и Мрак, как выяснилось, тебя уже предупредил.
— Ты должен был позвонить мне, — чеканя каждое слово, повторила наставница. — Не Мраку, не Максу, не кому-то другому, а мне. Я — твой мастер, щенок, и я обязана знать о любом происшествии в твоей жизни. Тем более, о таком серьезном. Я не отпускала тебя, хоть и дала определенную свободу. Видимо, ты расслабился, решив, что можешь не отчитываться передо мной, коль скоро я не выясняла у тебя подробности твоих драк в «Тыкве». Ты додумался ехать в клинику! Тебе сообщить, сколько будет стоить мне твоя оплошность?