— Не надо, — покачал головой дампир, разглядывая пол у себя под ногами.
— Ты в курсе, что, если бы Макс не смог договориться со своими людьми, вы с Саней уже давали бы объяснения военным?
Ирвин молчал, по-прежнему не отрывая глаз от пола.
— Еще один подобный проступок, и я вновь усилю контроль, — угрожающе произнесла Леди, и ученик перевел дыхание, понимая, что, похоже, на этом возмездие ограничится.
— Да, мастер, — покорно кивнул он.
— Будь добр выдавать мне полный отчет обо всем, что происходит в твоей жизни. И еще, я приостанавливаю действие своего разрешения на самостоятельные прогулки. На десять дней. С Саньки как раз швы снимут.
— Но Рыбак… — недоуменно возразил Ирвин.
— Я сама с ними разберусь, — прошипела Леди, неосознанно делая шаг вперед. — По праву твоей наставницы.
— Но, мастер, это не твое дело! Я хочу сам отплатить за… — начал ученик вскидывая голову, и тут же понял, что совершил фатальную ошибку. Глаза Леди полыхнули кипящей яростью, она отрывисто ударила его по лицу, сильно, оставляя следы, потом в солнечное сплетение и по ногам, заставляя согнуться и упасть на колени.
— Да плевала я на то, что ты хочешь, — пренебрежительно бросила она, глядя на дампира сверху вниз. — Я тебя учу, все, что касается тебя — это мое дело, щенок. Твоя ревность зашла слишком далеко, раз ты считаешь, что можешь безнаказанно игнорировать своего мастера. Десять дней дома. А там посмотрим. И, Вин, я очень не советую тебе нарушать этот приказ. К себе. Живо.
Ирвин поднялся и поплелся наверх. Наказание было не слишком болезненным, но унизительным. И почему-то заставило ощутить еще большую ненависть к Драгошу.
***
Мрак прибыл около восьми: ему пришлось доехать на такси до «Тыквы», чтобы забрать машину ученика и отогнать ее домой. Его густые, чуть вьющиеся каштановые волосы находились в полном беспорядке. Периодически, словно задумавшись, наемник прочесывал их пальцами, убирая пряди ото лба, и отрывистый, нервный жест выдавал его состояние гораздо лучше, чем угрюмое выражение лица.
Ожидая его прихода, я успела привести себя в порядок, принять душ и переодеться в легкие джинсы и футболку. Мое состояние тоже никак не желало стабилизироваться, хотя ярость чуть поулеглась, когда я выпустила пар, ударив ученика. Я понимала, что Ирвину сейчас, как никогда, нужна моя поддержка, и намерена была ее оказать. Но позже. Поначалу требовалось навести порядок: дорога, вымощенная благими намерениями и всепрощением, однажды уже привела меня в известное место.
— Голодный? — поинтересовалась я у брата, замирая на мгновение в прихожей.
— Как собака, — кивнул тот.
Я жестом пригласила его следовать за собой и прошла на кухню, где уже ожидали нас горячие бутерброды и свежезаваренный чай. Мы расположились за столом и какое-то время молча поглощали еду, периодически бросая друг на друга взгляды. Мрак был взвинчен, это легко читалось не только по движению кисти в волосах, но и по горящим злобой глазам, по поджатым губам и резким жестам: он даже расплескал чай, слишком поспешно схватив чашку со стола.
— Я хочу в «Тыкву» сейчас поехать, — бросила я, наконец, разделавшись с едой. — Надеюсь перехватить Саламандру.
Брови Мрака взлетели вверх, и он не донес кусок до рта.
— Он-то тебе за каким лядом сдался?
— Поговорить хочу. По поводу Рыбака.
Брат тяжело вздохнул. Отложил недоеденный бутерброд и посмотрел мне в глаза, устроив подбородок на сцепленных в замок ладонях.
— Вот, вроде, взрослая девочка. А чушь порешь не хуже Ирвина. Какие дела у тебя могут быть к Саламандре? Он отпустил Рыбака. Давно, недавно — значения не имеет. Хоть позавчера. Все. Парень — самостоятельный наемник. Все расчеты теперь только с ним.
Я зло хлопнула ладонью по столу, едва не сбив свою чашку, и отвернулась.
— Не привыкла я со щенками отношения выяснять. В прошлый раз вполне ладно вышло.
— Привыкай, — философски отозвался Мрак. — Пока ученики наши в полусвободном плавании, нам придется за них вступаться иногда, хотим мы того или нет. В прошлый раз Рыбак тебя задел, и ты была абсолютно права, посчитав, что он марает репутацию учителя. Теперь же все в рамках Кодекса, сестрица.
— Да какой, к черту, Кодекс? — вспылила я. — Вчетвером напали, сволочи.
— Обычный, — спокойно ответил мне брат. — Драки с оружием запрещены лишь на территории «Тыквы». За ее оградой можно выяснять отношения так, как считаешь нужным. Молодые наемники всегда цапаются, забыла, сколько раз сама защищала свою жизнь? Если ты думаешь, что я рассуждаю так, потому что равнодушно воспринял ситуацию, съезди ко мне, полюбуйся еще раз на Саньку.